Единственное украшенье — Ветка цветов мукугэ в волосах. Голый крестьянский мальчик. Мацуо Басё. XVI век
Литература
Живопись Скульптура
Фотография
главная
ВАЛЬГАЛЛА ПО НЕВОЛЕ

По низкому небу суетливо ползли облака. Порывистый ветер обдирал с веток жухлую листву, забирался под мантию ледяными пальцами. Осень — не самое приятное время для смерти. Умирать лучше всего зимой. В белом безмолвии и леденящей красоте мира оставляя бренную оболочку и улетая в заоблачные выси. Не могли они подождать ещё месяц? Проклятые мамлюки! Ничего, зато в эту самую осеннюю хмарь Орен уйдёт не один.
- Орен! - раздался окрик Ванаэллара. - Ты чего облака считаешь? Левый фланг!
Орен напряг ветви на левом фланге. И чётко, как на ладони, в сознании появились фигуры мамлюков. К сожалению — только фигуры, потому что ветви осенних деревьев не способны видеть. Но дроу и не надо было рассматривать пришельцев — достаточно было ощущать их присутствие, количество и направление движения. Даже осенний лес давал достаточно возможностей дроу, губы его искривила хищная улыбка. Да, маскировка была на уровне — серые шкуры, скрывающие очертания тела и запах, тихое движение… Даже жаль этих воинов, они столько времени трудились над тем, чтобы оказаться именно здесь и именно вот так… И сейчас для них всё закончится. Но кто ж вас звал сюда? Получите!
Когда боль немного отступила и глаза проморгались, он увидел перед собой Раффара.
- Орен? Что с тобой?
- Не знаю, - с трудом прохрипел дроу. Но боль очень быстро отступала и дальше он ответил почти нормально, даже сел самостоятельно. - Такое ощущение, будто все деревья в лесу тыкнули меня в ответ!
- Ты  ними ничего не сделал? - обеспокоенно спросил ларки.
- Я не знаю! Сейчас посмотрю ещё раз!
Ветви деревьев гудели под порывами ветра. Но фигуры продолжали двигаться.
- Нет. Ничего.
Ларки выругался.
- Надо ли это понимать, что мамлюки научились блокировать дроу?
- Понимай как хочешь, - Орен мимолётно подумал, что зря жалел воинов, жалеть надо было себя. - И я не знаю, что тут можно поделать!
- Дракон! - раздался крик Ванаэллара.
Все взглянули в небо и Орен почувствовал противные струйки пота на спине. Дракон. Этим-то что не спится в осеннюю ночь? Чем мамлюки умудрились прельстить Владык Неба? Против дракона у дроу ничего не было.
- Задняя лапа! - выругался Раффар и принялся торопливо менять облик. Орен привычно отвёл глаза — и зрелище не из приятных, и считалось неприличным смотреть на ларки в этот момент.
- Орен, - сзади его хлопнули по плечу. - Если ты ещё способен сражаться — бегом к метателю! Раффар! Не смей! Ты нам ещё пригодишься, укройся где-нибудь, один-на-один ты с драконом не справишься даже близко. Но он будет занят Ореном, вот тогда и нападёшь. Беги туда!
Ваххальд, мамлюк-воевода. Милостью Предков посланный им в эти дни. Все они обладали возможностями своих рас и прожитого опыта. А он, представитель презренной расы, обладал возможностью их организовать. И сейчас против нападающих была их же сила, которую они выкинули на свалку, стараясь унизить и наказать. А Ваххальд презрел старые предрассудки, пришёл, убедил и встал во главе их воинства… В другое время мало кто посмел бы задирать дроу, эльфов и ларки одновременно. Да эти трое даже втроём могли бы вогнать в землю иную армию. Но когда у тебя за пазухой дракон…
Орен побежал по склону и уселся за метатель. Но что он может сделать крылатому магу? Тот и сейчас, наверное, щурит свои вертикальный глазки, внимательно разглядывая расстановку сил врага. Даже имея летний лес в своём распоряжении — и то неизвестно, смог бы Орен справиться с драконом. Потому что тот первым делом выжег бы лес, а дальше делай с дроу что хочешь! А Ваххальд уже что-то втолковывал Ванаэллару. Махнул рукой и кинулся к нему.
- Наводись вон туда. Если будет удача — встретим рассвет!
И кинулся к камням, меж которых угнездился Раффар.
Орен почувствовал себя очень неуютно. Могущественный дроу, лишённый природной связи с лесом, со всей его силой и многообразием, он чувствовал себя жалко. Нет, он не боялся умереть: в конце концов, выходя на битву всегда подозреваешь такой исход. Он боялся… умереть жалко. Неподобающе воину и мужчине. От удара в спину или под насмешки врагов. Во сне или от неудачного взмаха клинка. Нет в том позора, чтобы проиграть достойному противнику. Но сидеть, как свинья, и ждать, пока тебя зарежет хозяин… Это было куда страшнее смерти. А сейчас он ощущал себя именно так. Он сидел у метателя — мамлюкской конструкции, призванной исправить недостатки их тела, скрыть слабость их рук. Он слушал команды мамлюка, в которых ничего не понимал. Что он задумал? Ванаэллар против дракона так же ничтожен, как и он сам. Как и Ваххальд. Разве что убьёт их дракон разными способами.
Но время для переживаний и размышлений кончилось. На их полянку с небес спикировал дракон, а делают они это поразительно быстро!
- Ван эрден аххарра грра уарра! - раздались слова Древнего Языка. Ванаэллар всё-таки решил потягаться с драконом на их родном языке? Ну, что ж…
И в который раз Орен убедился, что мамлюки, лишённые возможностей и способностей, берут хитростью и наглостью. Пикирующий дракон — страшное оружие… Пока он способен двигать крыльями. И в этот момент как-то не до заклинаний, не до мастерства владения Древним Языком. Конечно, наложенное на него заклятие дракон с лёгкостью развеял… Но при такой скорости дело решают даже не секунды, доли мгновенья! А дальше распахнувший крылья Повелитель Неба крепко познакомился с землёй.
- Чего ждёшь? - раздался в голове злобный рык Раффара.
И Орен выстрелил. Прямо туда, в эту тучу пыли и комьев грязи, которую подняла рухнувшая туша. Но, видимо, для Повелителя Неба не хватило ни падения, ни стрелы из метателя.  Потому что Орен очень ясно увидел раскрывающуюся пасть, направленные на него жёлтые глаза, перчёркнутые вертикальными зрачками… Инстинктивно, без воли разума, дроу ухватился за лес. И направил удар туда, в эту пасть.
И боль от контр-заклинания слилась с огнём, вылетевшим прямо в лицо и охватившим тело…

* * *

Денис выключил компьютер, и устало протёр глаза. Два часа ночи! Нет, однажды мать всё-таки взбесится окончательно и отключит ему комп совсем. Надо бы как-нибудь пораньше ложиться. Или хотя бы пораньше вставать.
Он торопливо прыгнул под одеяло. Спать, спать!
И, как обычно в таких случаях, сон не шёл. Денис раз за разом переживал поражение в игре. Наверное, надо было построить больше юнитов. Но как? Противник всё равно строит их быстрее. Значит, надо лишить его ресурсов. А для этого нужны юниты. Замкнутый круг. Может, и Витальки спросить? Да ну, глупо. Он, конечно, поможет и подскажет, но выглядеть это будет так, будто Дениска сам не может.
Он полежал ещё немного. Сон не шёл. Может, наплевать, и посидеть ещё чуть-чуть? Но как только он представил, что надо вставать, идти, загружать компьютер… Стало та-ак вломно! Он устроился поудобнее на подушке и ещё раз представил себя повелителем армии, захватывающей планету. Мысленный взор рисовал странные деревья, войска, ползущие к затаившимся врагам. И он, взмахом руки направляющий битву и гарантирующий победу… Эх, если бы в жизни можно было сохраняться! Сколько вариантов можно было бы испробовать.
Как он уснул, Денис не заметил. Только помнил, что утром надо проснуться. Пораньше. Разлепив глаза, мальчишка попытался вскочить, и осознал сразу несколько вещей.
Даже раскрыв глаза, он ничего не видит.
Он не только не может вскочить — он уже стоит.
И что он вообще ничего не понимает!
Ужас, кошмарный, первобытный, мощной волной всколыхнулся в душе подростка. Он бы заорал, но, как это часто бывает в кошмарных снах — не смог выдавить ни звука.
Только упал и больно ударился затылком.
Денис сидел в прихожей, привалившись затылком к стене. На него упала мамина сумка, плечо упиралось в тумбочку.
- Деня, ты чего?
Он повернулся к испуганной маме.
- Не знаю. Сознание потерял, наверное…
- Ох, я тебе говорила — не сиди за компьютером до поздна!
- Мам, извини, - Денис торопливо поднялся.
Тело слушалось, как обычно. Он вбежал в ванную, всмотрелся в отражение. Ничего! В смысле — всё нормально. Нос с редкими веснушками. Зелёные глаза. Круглая морда, знакомая до мелочей. Нечёсанные волосы. Всё прекрасно видно, глаза не красные, что с ним случилось? И ладно бы он действительно потерял сознание! Но ведь он не помнил, чтобы вставал и выходил в коридор!
- С тобой точно всё в порядке? - волновалась мама.
- Не знаю!
- Расскажи, что ты помнишь.
- Помню, что хотел встать, а очнулся уже в коридоре. Как упал — не помню.
Мама пощупала лоб, и в этот момент Денис дёрнулся. Как будто… Как будто это была не мама, а какой-то монстр! Мама это тоже заметила и спросила:
- Что с тобой?
- Не знаю. Нервное что-то.
- Ох, Дениска… Может, отключить тебе компьютер?
- Мам, не надо! А… А, знаешь… А давай попробуем!? Может, это и правда от него?
- Неужели ты, наконец, повзрослеешь? Иди завтракать, - и ушла в его комнату.
А на часах — семи ещё нет! То есть, он спал всего-то четыре с небольшим часа! То-то его так качает…
- Всё, - вернулась мама. - Теперь комп только по моему разрешению. Ты уроки сделал?
- Мам! Ты меня спрашиваешь как какого-то первоклашку.
- А кто виноват? Если бы ты всегда их делал — я бы к тебе не приставала.
- Сделал я их, сделал! - Денис налил себе чаю. А мама начала готовить ему кашу.
Денис почему-то оглядел их кухню. Маленькая кухня в «хрущёвке», тесная, но привычная и удобная. А он смотрел на неё так, будто видел в первый раз. Прилепившиеся по углам узкие шкафы. Стол, заваленный банками и тарелками. Второй стол напротив, на котором угнездились ножи, чайник, хлебница и прочий хлам. Газовая плита, у которой сейчас хлопотала мама. А попка у мамы… Ой. Ой! Ой, как можно так смотреть на маму? Денис торопливо отвёл глаза. И зачем-то осмотрел свои руки. Тонкие, покрытые частым, но нежным волосом, с нестрижеными ногтями…
- Мам, я пока ногти постригу!
- И причешись, чудо ты моё!
- Ага!
Денис стриг ногти и… с интересом смотрел на этот процесс. Ножницы обхватывали ноготь и тот полукружьем падал в раковину. Ну, что здесь может быть интересного? И вдруг понял. Форма ногтей! Мягкие, полукруглые…. Ничем не напоминающие… острые когти «лодочкой».  Он только успел изумиться, причём тут эти «острые когти», как не осталось даже следа необыкновенных ощущений. Ванная, его рука, зеркало, ножницы… Обрезки ногтей в раковине. Денис торопливо их смыл. Всё было обыденным, таким, как всегда. Он достал с полочки расчёску и провёл по волосам, уже ожидая того, что эта привычная процедура вдруг тоже окажется необычной.
И оказался прав.
Выслеживание чего-то в себе оказалось очень удивительным занятием. Денис чесал волосы, смотрел на своё отражение в зеркале и ждал, что нечто, скрытое в нём, проявит себя. А для этого требовалось не проявлять себя! Надо было смотреть на своё отражение так, будто видишь его впервые в жизни. И для тебя всё оказывается неожиданным и незнакомым. И зелёные глаза, и круглая рожица… И волосы. Почему-то короткие и слегка кудрявые. Осторожно-осторожно, стараясь ничего не спугнуть, Денис попытался поинтересоваться, а какими они должны быть? И успел ухватить исчезающий ответ — длинными и чёрными. Точнее, когда-то чёрными.
После чего некоторое время стоял и смотрел на эту мысль, пытаясь понять, что за чертовщина? Почему это у него когда-то волосы были прямыми и чёрными? А глаза? А лицо?
Но ничего не происходило. Никаких посторонних мыслей или ощущений не появлялось.
Денис вернулся на кухню, доел кашу. В процессе попытался опять посмотреть на еду отстранённо. Но ничего не случилось. Может, мама права, и он действительно пересидел за компом? Спать надо больше! Вот и решено. Сегодня и поспит. И ничего не случится, если стратегия подождёт до завтра!
С этим настроением Денис собрался и побежал в школу.
Первым уроком была математика. 8-Б усаживался за парты традиционно долго и шумно.
-  Класс, тишина! - математик, Виктор Борисович. - Итак, результаты контрольной. Абдикеев — три. Антонова — пять. Борисова — четыре….
Денис слушал всё это, удовлетворённо отметив, что у него — четвёрка. Сойдёт.
- Сегодня начинаем новую тему! Открыли тетради  и записали: Квадратные корни. Да, это словосочетание традиционно вызывает безудержный смех у неучей и бездарей, однако, оно устоявшееся, и менять его ради вас никто не будет. Чтобы понять квадратные корни — давайте вернёмся немного назад и вспомним элементарную арифметику.
Виктор Борисович пользовался у учеников непререкаемым авторитетом. Он допускал очень много вольностей, в том числе — и в написании контрольных работ, выполнении домашних заданий и ответов на уроке. Однако взамен требовал соблюдение некоторых своих правил, и уж их требовал абсолютно. Но, поскольку правила эти были разумны — то их старались выполнять. Кроме того, Виктор Борисович всеми силами старался донести материал до учащихся в максимально понятной форме. Это знали и ценили. Но ни разу до сегодняшнего дня Денис не замечал, что он рассказывает так интересно!
- В результате для сложения у нас обратное действие — вычитание, для умножения — деление. А вот для степени обратных действий два. Поскольку у степени есть два параметра: основание степени и показатель, то нас могут интересовать и то, и другое. И вот нахождение основания называется «извлечением корня», а нахождение показателя — логарифмом. Что касается квадратных корней, то тут всё просто. Они квадратные потому, что графически находятся в квадрате. Возьмём квадрат со стороной «один». Проведём диагональ. Чему будет равна длина диагонали?
- Семь пятых, - тут же ответил Денис.
- Что? - обернулся на него Виктор Борисович.
- А-а-а… - замялся Денис. - Я хотел сказать…
- Ну, ну? Почему именно «семь пятых»?
- Не знаю.
- На самом деле, чуть больше, чем «семь пятых». Один, запятая, четыреста четырнадцать двести тринадцать пятьдесят шесть… Что возвращает нас к иррациональным числам, поэтому «семь пятых» - неверное, но достаточно близкое значение…
Денис слушал учителя и старательно думал, почему он ляпнул именно эти слова? Что с ним сегодня творится? Ладно, обморок с утра можно списать на невыспатость. Взгляд на мамину филейную часть — обычным подростковым сексизмом. Дальше — глупостями и самовнушением. Но вот эти «семь пятых» - откуда Денис мог знать число, про которое услышал первый раз в жизни? Ну, может, не первый раз, но раньше точно не проходили. Да и вообще, с чего его дёрнуло выпендриваться и говорить вслух?
Он прислушался к себе — но ничего не обнаружил. Да что творится? Но ничего не творилось. Хотя, это как посмотреть. На физике ему опять было интересно, хотя физичка  - тупая дура, и Денис её недолюбливал. Она рассказывала тему про давление и закон Бернулли таким слащавым голосом, что от одного этого звука становилось тошно. Но ему вдруг стало интересно, а что будет, если повысить давление в тоненькой трубочке? А если в миллионах трубочек сразу? И почему-то после этого пришла в голову мысль, что движение жидкости даже при низких скоростях может не быть ламинарным. И уже открыл рот… Но, вспомнив математику, закрыл. Зато на биологии его пробило на ржач. Денис не мог внятно объяснить, но пока учитель рассказывал про роль человека в природе и урбанизацию — он ржал чуть не над каждой второй фразой. Его даже выставили из класса в конце урока. За дверью неожиданный смех кончился, и стало совсем не смешно.
После уроков Денис поспешил домой. Очень не хотелось бы столкнуться с давними обидчиками из параллельных классов. Казалось бы — восьмиклассник! Четырнадцать лет уже! Сам должен первоклашкам раздавать люлей и задирать девок… А он, как маленький, ныкается от задир. Но… Реальность — упрямая штука. С пятого класса (то есть, уже три года!) эти трое периодически издевались над Денисом. Причём, издевательства носили столь изощрённый характер, что сама жертва не всегда могла понять: всерьёз они или шутки ради? Но сейчас даже просто появление любого из них в поле зрения приводило к упадку духа и желанию просочиться сквозь стены. А главное, на него брезгливо поглядывали в его собственном классе! У…. У-ублюдки!
Денис шёл домой, вздрагивая от порывов промозглого ветра, и ветер этот вызывал у него необъяснимую печаль и умиротворение.
А дома всё прошло. За исключением того, что некоторые, самые обычные вещи, вызывали у него вдруг интерес и желание рассмотреть их попристальнее. Поскольку компьютера на сегодня он был лишён — сделал уроки, поужинал и лёг спать пораньше.
И очень быстро уснул.

* * *

Сказать, что Орен был в шоке — это очень бледно описать эмоции погибшего в огне дракона дроу. Что там, после смерти — не знали даже самые великие маги. Даже драконы. Легенды про Вальгаллу, которые рассказывал Ваххальд, совершенно не вязались с Радужным Мостом ларки, и уж тем более — с круговоротом жизни, в которые верили дроу. Орен был готов к тому, что после смерти он встретится лицом к лицу с предками и будет держать ответ за содеянное и несделанное, он был готов к пустоте и полному исчезновению личности, он был даже готов прорасти деревом к солнцу… Вот к чему он был абсолютно не готов — это оказаться мамлюком-сопляком. И ладно бы он родился заново, чистым и младенческим взглядом посмотрев на самое дорогое в мире существо — свою мать. А к текущему возрасту уже забыл бы и боль от драконьего огня, и жизнь среди деревьев и ненависть к мамлюкам. А там — как жизнь сложится. Но нет же! Кто бы там ни ведал распределением душ — он по ошибке или в насмешку сунул душу дроу в почти взрослого мамлюка! В самого ненавистного из имеющихся рас! Даже вонючие ларки были не столь презренны! Так и тут «повезло» так, что в пору повеситься. Из всех представителей племени мамлюков достался безвольный нытик, ленивый, тупой, хилый и абсолютно не приспособленный к жизни! А главное — повеситься никак не получится. Хотя Орен рассматривал такую возможность. Подобная мысль доставляла болезненное наслаждение — решить сразу три проблемы! Во-первых, то, что у него есть — это не жизнь. Во-вторых, хоть на одного мамлюка станет меньше. А в-третьих, окружающие будут горевать и это тоже вызвало бы в сердце дроу радостную дрожь, если бы оно у него было, это сердце. Но… Увы, сердце принадлежало мамлюку. И оно от этих мыслей вовсе не собиралось радостно дрожать. А билось ровно и уверенно. Как будто вообще ничего не заметило!
Открыв глаза и обнаружив себя в совершенно незнакомой обстановке, Орен некоторое время лежал, ожидая, что враги чем-нибудь проявят себя. Потом понял, что вряд ли враги укроют его тёплым одеялом и положат в мягкую постель.  Он встал, обследовал комнату, вышел из неё и увидел зеркало. И из зеркала на него смотрел мамлюк! Парень-подросток, уже почти мужчина. Переживание оказалось слишком сильным и Орен «выпал». Вот тут оказалось, что он не просто оказался в теле мамлюка, а ещё и оказался там лишним! То есть, хозяин тела никуда не делся, он на месте! А как жить в таких условиях — дроу не представлял. Он вообще не представлял, как теперь жить! Да что ж такое! Как жить — непонятно, и умереть не получится! За что ему такое наказание? Может быть, он уже предстал перед судом предков и ему назначили такое существование? Может быть, ему следует вынести из этой ситуации максимум пользы? Вопрос: что может быть полезного для погибшего дроу в теле презренного мамлюка? Орен так и не нашёл ответа на этот вопрос. Тем более что проблема была ещё в следующем: у них на двоих было одно тело! То есть, Орен мог думать, но… Скажем так: в фоновом режиме. Самое удивительное было в том, что слова этого дроу не знал. Но оно удивительно точно описывало происходящее. В результате большую часть времени думал сам Денис, а Орен пока что просто смотрел, слушал, ощущал и обонял. Отношение к еде он так и не понял: Денису не то, чтобы нравилось, а, скорее он привык. Тесное и захламлённое жилище больше напоминало деревенские сараи или пещеры друидов. Но при этом было оно и светлым, и даже в каком-то смысле удобным. Кран с водой заинтересовал дроу только исключительно металлическим наконечником. Насколько он знал, металл хорошо проводил магию, но вот догадаться свернуть его в трубку чтобы пустить туда воду… Оригинально! По дороге в школу он думал вместе с Денисом и тоже пытался понять, насколько «хозяин» чувствует его внедрение и что из этого следует. Попытки исследовать собственное тело пуская магические вихри пока ни к чему не привели. То ли ответ был непонятен, то ли результат попадал прямо к Денису. То-то он так беспокоится!
Сама школа дроу поразила. У них образование было поставлено совершенно иным образом. И сейчас понятно: допотопным. Это слово тоже было новым, но вполне понятным: до потопа. Видимо, предки Дениса попали в какой-то потоп, и это закрепилось в языке. Когда был этот потоп — Денис не знал. Самого Орена учил Учитель. Их было двое, кто учились у Кларена, и учились они неторопливо, вдумчиво, исследуя и постигая мир вокруг. А вокруг росли вековые дубы, многолетние сосны, старательные берёзки, линоры-однолетки и развесёлые рябины. Вместе с ними росли молодые дроу, из уст в уши принимая знания Учителя. А чтобы вот так, потоком, да столь плотно… У них в ученики отбирали самых способных. И в учении легко было ошибиться, увлечься чем-то сиюминутным, забыть о высоком предназначении Жизни, и если Учитель отчается вернуть тебя на стезю Истины — прощай, Учение. И сколько вот таких недоучек скитается по дорогам, изображая могучих волшебников и радуясь куску мяса!? А здесь? То, что успел увидеть и почувствовать дроу — впечатляло. Денис не только не был «способным», он был полным кретином! У себя Орен побрезговал бы вытереть о такого ноги. И, тем не менее, учителя старались вдолбить в эти тупые головы хоть крохи знаний. А ведь знания были шикарные! Кто б ему при жизни рассказал столько тонкостей об устройстве мира! Ведь если учесть «прилежание» Дениса — то даже поразительно, как подобное существо способно читать и считать, и даже выполнять в уме абстрактные математические операции! Сколько раз самого Орена интересовало, почему, по каким таким причинам сок от корней дерева двигается к самым его вершинам. Ведь это была никакая не магия, волшебные деревья культивировались и использовались столетиями, а обычные росли сами по себе, без всякого вмешательства! Неужели земля под собственным весом выдавливает сок наверх? Наверное, поэтому у самых высоких деревьев такие глубокие корни. Эх, вот если бы ему сюда, в это тело, да спросить бы самому то, что интересно и важно!
Орен собирался дождаться, пока Денис уснёт, и попробовать воспользоваться его телом. Но как-то не учёл, что сон — это свойство тела, а оно у них было теперь общим. И тоже уснул.

* * *

Денису снилась пустыня. Огромная, бескрайная. Он бежал по ней куда-то, куда очень-очень надо было попасть. И добежал. Это «что-то» оказалось деревом. Оно росло на холме и подпирало облака. И смотрелось безумно красиво и величаво: зелёная крона, мощный сероватый ствол, и всё это — на фоне лазурного неба и желто-красного песка. Возле дерева он почувствовал защиту и успокоение.
- Это не твои чувства, - сказал кто-то.
Денис не стал спорить. Не его, так не его. Но разве они куда-то делись?
- Это моё дерево! - настаивал кто-то.
Денис оглянулся. Но в пустыне он был один. Если, конечно, не считать растительного великана. Он обошёл дерево по кругу, потом сорвал его и уместил в ладонях. Во сне это просто, огромное дерево оставалось огромным, но Денис ласково сжимал его в ладонях, стараясь не повредить крону.
- А корни? - ревниво спросил всё тот же кто-то.
- А корни остались там, в земле! - с непоколебимой уверенностью ответил Денис.
И проснулся.
Ему было хорошо. Из сна осталось чувство защищённости и удовольствия. Вскочив, он быстренько сбегал в туалет и тут…
И тут его рука самостоятельно взяла член и подняла вверх!
Ужас было не передать словами! Денис отпустил своё хозяйство и поднял руку к глазам, рассматривая самовольную предательницу! И тут ему стало смешно. Это было невероятно: он боялся и смеялся над своими страхами одновременно! Подняв взгляд, он посмотрел в зеркало. И засмеялся в голос: настолько смешная была у него физиономия… Покачав ещё раз рукой, он убедился, что она полностью ему подчиняется, смыл за собой и приступил к умыванию.
Нет, он не выкинул из головы непонятный случай. Он просто приготовился. В любой момент тело могло начать вести себя необычно и самостоятельно. Денис затаился, как хищник в засаде, пытаясь выследить, что с ним происходит. После вчерашнего он понял и принял, что с ним что-то происходит. Но что именно? Надо ли идти с этим к врачу? Или жаловаться маме? Или подождать, пока вернётся отец и обсудить с ним? Но прежде надо было понять: а что, собственно, случилось?
А тело, как на зло, работало идеально! Нигде не болело, голова не кружилась, голоса с небес не раздавались. И всё было просто замечательно до того момента, когда на перемене к нему не докопались Семён с Ромкой. Вот же приставучие зануды!
- Слышь, Дроев, а тебя мама как рожала, головой вперёд или назад?
Внутри всё опустилось. Как они задолбали! Ну что им надо? И в драку не лезут, нельзя даже оправдаться самозащитой. Ну, что с ними поделать? Только сегодня всё опустилось куда-то ниже, чем обычно. Мир мигнул и исчез. Денис чувствовал, что что-то происходит, он даже почувствовал удар в щёку, но настолько мягкий и невнятный, что даже не понял, действительно его ударили или это игра воображения?
- Дроев! - раздался голос Валентины Павловны. - Ну, уж от тебя-то я этого никак не ожидала! А ну-ка, это что за безобразие? Клюев, я тебе сколько раз говорила? Ну, всё! Терпение моё кончилось!
- Он первый начал! - и вместе с голосом Сёмки вернулось и изображение. Он стоял там же, в коридоре. И вид у Клюева с Седлевским был, мягко говоря, растрёпанный. А рядом стояли другие ученики и Валентина Павловна, историчка.
- Первый начал? А я тебе сколько раз говорила, не подходи к нему? Так тебе и надо! А ну, пошли отсюда! Дроев, я всецело одобряю твой поступок, но, пожалуйста, не в школе и не во время уроков!
Тут раздался звонок, и все побежали в классы.
Денис сидел в прострации. Ему было абсолютно всё равно, что говорит учительница, что отвечают остальные… Причём, он всё слышал, если бы его сейчас кто-то спросил — он бы ответил на вопрос и даже повторил бы всё происходящее. Но ему самому не было до окружающего никакого дела. Он даже не думал ни о чём. Просто сидел и… ждал. Но ничего не происходило. Закончился урок, на перемене его поздравляли, уверяли, что он молодец, пытались выспросить подробности. Оказывается, одноклассники переживали за него и вовсе не презирали за мягкотелость и трусоватость. Но и вступиться за него тоже было как-то неловко, получается, что они его этим совсем унижают. Это Ленка Бобрыш так объяснила. А сейчас, когда он себя проявил настоящим мужиком (это он-то?) - вот теперь они попляшут!
Видимо, «они» это тоже поняли. Потому что после школы его подстерегали.
- Ну, что, герой, ещё раз покажешь свою крутость?
Они стояли втроём. И деваться было некуда. Денис уже хотел наплевать на гордость, на незаслуженный авторитет и дать дёру, но ноги банально отказали.
- Гля, Сём, ссыт! Я ж говорил!
Денис радостно отпустил себя, попытавшись опять скрыться в спасительной тьме, чтобы оно само вылезло и опять решило ситуацию… Но ничего не случилось. Мир оставался ярким и светлым, а в нём стояли трое противников.
- Ага, трое на одного? - едва выдавил он.
- Ну, почему? - нехорошо улыбнулся Клюев. - Я тебя и один отпизжу. Пошли?
Денис сжал зубы. Идти? Ведь и правда… Отметелят. Не идти? А куда деваться?
- Ну, пошли.
Он постарался вложить в голос максимум решительности. И решительно двинулся вместе с ними…
- Клюев! А ну-ка, иди сюда!
Все обернулись. У угла дома стоял Виктор Борисович.
- Иди, иди сюда! Вот скажи мне, что Дроев опять первый начал. Что он вас тут троих подстерегал в кустах, чтобы морды ваши бесстыжие намять! Я слушаю!
И Клюев ничего не смог сказать, только стоял, понурив голову.
- Значит, ребятки, не знаю, как директору, а мне лично это надоело. Если я ещё раз хотя бы замечу, хоть услышу, что ваша троица подошла к Дроеву ближе, чем на три метра — в этот же день я пишу заявление в милицию. Всем ясно? Ребята, мне совсем не нужны травмы среди восьмиклассников, и не важно, кто кому сломает нос. И ладно бы, по серьёзному поводу, за девчонку или за Родину… А то, вишь, парень посмел вам ответить, и уже втроём его в кустах ждём? Вот честное слово, не будь я учителем — набил бы вам морды. В общем, я вас предупредил.
Он повернулся и скрылся за углом. Троица угрюмо зыркнула на Дениса, подобрали портфели, показали кулаки и ушли.
А Денис огляделся и направился… в церковь! В трёх остановках от школы был храм, Денис не знал, как он назывался и когда работал… Но он поехал туда, потому что не знал, что ещё предпринять в подобной ситуации. Быть одержимым оказалось неприкольно. А сколько страхов он пережил за эти три остановки! А вдруг демон внутри возмутится и захватит его тело? А вдруг он прямо сейчас в трамвае накинется на окружающих? А вдруг….
Но до храма он доехал спокойно. Входить в кованные ворота было боязно. Денис прошёл по мощёной камнем дорожке, посмотрел на тяжёлые, крашенные двери, посмотрел на расписание служб… Может, сейчас церковь будет закрыта? Он потянул ручку — дверь открылась.
- Здравствуй, мальчик. Чего тебе надо?
В углу слева за стойкой стояла аккуратная старушка, вокруг неё были разложены иконы, книги, перед ней в баночке стоял пучок свечей.
- Я… Это… Помолиться.
- Конечно, заходи. За кого будешь молиться?
- А за себя можно?
- Ну, что ты, хороший мой, можно и за себя, но только надо за себя не молиться, а читать «Отче наш». Знаешь?
- Знаю, - уверенно кивнул Денис.
Эту молитву он и впрямь знал. Как-то заинтересовался, почему надо знать «как Отче Наш» - нашёл текст в интернете и выучил. Просто так.
- Свеча десять рублей, зажгёшь, поставишь и прочитай три раза.
Денис вынул монетку, забрал свечу, прошёл в центральный зал… Красиво, тихо, торжественно. Перед иконостасом горело с десяток свечей. Он зажёг свою от ближайшей, вставил в подставку, посмотрел на лик святого… или это сам Христос? В религии Денис не разбирался совершенно. А примет ли Христос его молитву? Надо же, никогда не молился, а тут, как припекло, прибежал! И тут внутри появился знакомый интерес. Ему до жути стало любопытно: а что произойдёт?
- Отче наш, если ты есть на небесах — да пребудет воля Твоя, да святится имя Твоё, да пребудет царствие твоё на Земле, как и на небе….
Он шептал полузабытые слова и всем сердцем своим обращался к Господу Богу: защити! Да пребудет воля твоя, Господи, вот он я, Денис Дроев, одержим бесом, изгони его, спаси меня!
И к третьему разу он вдруг осознал нелепость происходящего. Он пришёл в церковь молить господа Бога о том, чтобы он, всемогущий Господь, творец мира, выполнил просьбу его, Дениса Дроева. И он лжёт Богу, на словах уверяя, что согласен с Его волей, а на самом деле требуя исполнить волю свою! Однако, ни мгновенной кары с небес, никаких других проявлений не последовало. Определить же, изошёл из него бес или нет — тоже не было возможности. Вроде бы по легендам человек при этом испытывает невероятные мучения и корчится, а Денис просто стоял перед расписным иконостасом, блестящем в свете горящих свечей.
Не договорив молитву в третий раз, Денис развернулся и вышел. Перешёл дорогу, сел в трамвай. Удивительно, но после посещения храма внутри было тихо и покойно. Дома он налил супу, поел. Зашёл в свою комнату, уселся за стол с компом. Сидел некоторое время. Потом решительно положил перед собой лист бумаги. Достал из портфеля ручку и сел за стол.
«Кто ты»? - написал он.
И замер, расслабившись. Секунды текли, ничего не происходило. Денис смотрел на буквы, написанные им самим самому себе, и думал, что более идиотским был только бесполезный поход в церковь. Или всё же не бесполезным? Или нечто, появившееся в нём, исчезло, не оставив следа?
Рука дрогнула. Мозг испугался и вцепился в руку, попытавшись её удержать, но он же попытался ею двигать. Денис вдруг успокоился. Оказалось, что если бы ничего не произошло — это оказалось бы страшнее, чем подтверждение его подозрениям. Он глубоко вздохнул, расслабился и сказал вслух:
- Ну, давай ещё раз.
И прямо под его словами его собственная рука вывела
«ОРен».
Кривая и неровная надпись была написана явно другим почерком. Как будто сам Денис разучился держать ручку. Буква «Р» была почти вровень с О, а остальные — значительно меньше. А Денис смотрел на эту надпись, и не знал, что делать дальше? Эти четыре буквы перевернули мир. В нём действительно находился кто-то ещё! И… что с этим делать?

* * *

Орен изумился, когда услышал фамилию Дениса. Лезть напрямую в его память он мог, но, как и в любой памяти, вспомнить ты можешь только то, что желаешь вспомнить. Поскольку о структуре общества мамлюков дроу знал ничтожно мало, то и о фамилиях не имел ни малейшего понятия. А тут его как током дёрнуло (очень впечатляющая аналогия, не находите?) - дроу попал в Дроева. Смешно!
А те ублюдки, которые стояли перед его Денисом — они вызывали даже не презрение, жалость. Да Денис был убогим, трусливым кретином, но эти… Издеваться над столь ничтожным созданием — это надо быть совсем скотиной. А главное, Орен не мог понять: чего он боится? Те, кто так растягивали свои хилые плечи — вообще не были противниками. Это были мокрицы, которых следовало давить.
Как он оказался «у руля» - Орен и сам не понял. Просто Денис спрятался куда-то, а Орен понял, что стоит. Стоит на ногах, у него есть руки. И пусть руки эти коротки, а ноги — как ивовые прутики, но это его ноги и его руки! Так что дроу просто шагнул вперёд, ухватил ближайшего за нос и резко дёрнул вниз.
- Ты чё? - левый взмахнул кулаком, собираясь свалить его на пол, Орен отмахнулся, но не рассчитал сил и не смог полностью блокировать удар. Зато резкий косой удар в подбородок снизу свалил противника на пол. А пока он поднимался — на пол полетел второй. От простой подсечки. Убивать их Орен не собирался, вот ещё! Он прекрасно осознавал, что это — просто мальчишки. И даже сладкое чувство мести мамлюкам не перевесило здравого смысла: будь у него нормальная сила, лес или хотя бы надёжное убежище — сопляки не пережили бы этот день. Орен проверил — сила ему была недоступна. То ли сказывалось отсутствие леса, то ли после смерти способности к магии исчезают? То ли тело пока ещё не способно воспринимать необычную форму команд?
Ну, а дальше было вообще смешно. Полная тётка накричала на этих героев и те сбежали, как нашкодившие ларки. И тут Орен просто «свалился». Владение чужим телом отнимало просто невероятное количество сил. Вот спроси его «У кого отнимало?» - он бы не смог ответить. Вроде бы тело одно и то же. И какая разница, кто двигает руками и ногами? А вот присутствие в этих руках и ногах Орена подкосило дроу настолько, что он «выпал» обратно, где он там сидел всё это время… Будь у него лёгкие — тяжело дышал бы, как после тяжёлой работы. Но и так ощущение было, как будто только что выдержал настоящую битву с мамлюками. Да не с сопляками — а с воинами. Именно поэтому он не стал ввязываться, когда эти «герои» опять попытались поймать Дениса. Много он не навоюет, а Денису полезно самому разобраться с этими горе-вояками. Было бы из-за чего переживать…
А вот поход в церковь был невероятно интересен. Орен понял далеко не всё из того, что увидел и что переживал Денис, но вот то, как он отнёсся к молитве — впечатляло. Снаружи могло выглядеть как угодно, а изнутри Орен видел абсолютно чётко: Денис отказался от обмана своего бога и согласился на его присутствие, если так угодно его Всевышнему.
Может быть именно поэтому, когда мальчишка написал на бумажке незнакомые Орену символы, которые сам он видел как буквы, то дроу воспользовался этой возможностью и написал ответ. Просто потому, что сам не знал, а как в этой ситуации быть? Жить в чужом теле придатком, ни к чему не способным? Удовольствия, прямо скажем, мало. Захватить тело не получится — опыт двух минут владения ясно показал это. Церковь, на которую сам Денис возлагал такие надежды — не спасла.
Что же делать?
А главное, в чужом теле мыслительные способности дроу тоже резко изменились. Раньше он  ощущал мир в тысячах мелочей, мгновенно связывая их в единую картину. И магией пользовался так же свободно и естественно, как руками и ногами. Но не понимал этого, пока не попал в чужое тело. Сейчас ему остро не хватало запахов, ощущения тока жизненной силы растений, магических откликов и даже просто рук и ног. Даже думать получалось плохо и медленно. Видимо, мозг подростка не справлялся с нагрузкой по обработке сразу двух личностей. Но как-то всё-таки справлялся, потому что дроу не только смог прочитать незнакомые буквы, но и коряво, с трудом, но написать ответ.
Реакция Дениса была… удивительна. Он не ужаснулся (хотя два дня до этого испытывал безотчётный страх от одной мысли, что в нём что-то есть), не разозлился, и даже не испугался (чего Орен ожидал от такого труса). Он… успокоился. И ещё в нём появилось сладкое предвкушение Тайны. Дроу с некоторым изумлением рассматривал ощущения мальчишки (проявлявшиеся в нём как свои собственные) и пытался понять, что же делать дальше?
«Кто ты?»
Вот спросил! А как это объяснить?
«Дроу».
Денис даже задохнулся от восторга.
«Эльф?»
Что такое «эльф» сам Денис представлял очень плохо, поэтому дроу не смог однозначно решить для себя, так это или нет.
«Что эльф?»
«Ну, ты — эльф?»
Писать чужой рукой было утомительно. Кроме того, что рука сопротивлялась, когда Орен пытался ею водить, так ещё выводить ответ приходилось через семь ларачьих поколений: сначала формировать ответ у себя, потом «переводить» его на русский, потом «смотреть» у Дениса в памяти форму букв, а потом ещё рисовать эти буквы… Хорошо, рука подростка уже была привычна и нужную букву рисовала почти что сама. Но всё равно, даже от такого короткого разговора Орен изрядно устал.
«Трудно так писать» - сообщил он. - «Я не знаю».
«Хорошо» - Денис вдруг пришёл в радостное возбуждение. - «А говорить ты можешь?»
«Слышу».
- То есть, я могу так спрашивать? Вслух?
«Да».
- Ой… Блин. Чёрт. Я даже не знаю, что сказать! Не представлял никогда, что во мне заведётся чужой!
«Знаю».
- Откуда?
«Я внутри. Вижу»
- А ты мои мысли можешь читать?
«Не знаю».
В таком режиме писать стало значительно легче. Теперь Денис не выдёргивал у него управление, и рука не так протестовала, когда Орен ею пользовался.
- А давай попробуем? Вот я сейчас про себя подумаю…
«Глупости. Я не демон».
- Здорово! - опять восхитился непонятно чему Денис. Хотя дроу ощущал всё то же самое, что и он, но пониманию это совершенно не способствовало. Вот чему он восхищается? - Так это ты меня тогда спас? Ой!
Дроу хмыкнул настолько отчётливо, что Денис, похоже, «услышал».
- Значит, ты….
Писать длинное и внушительное нравоучение, полного ядовитого сарказма было лениво. Тем более, что дроу совершенно не собирался учить мамлючьего отпрыска жизни. Это не его дело. У него проблема гораздо серьёзнее, чем даже не драка — так, мелкие задиры. Что делать ему самому? Уже второй день он находится в ситуации настолько неловкой, что все проблемы Дениса не стоят и сорванного листочка. Прошлогоднего. Вот посудите сами: каково это ощущать (да в подробностях!) когда кто-то, извините, садится на унитаз… эээ… нужду справлять? Думаете, это очень приятно? При том, что сам дроу стыдливостью не страдал, и естественные надобности понимал прекрасно. Но он ощущал себя так, будто подсматривает за Денисом. При условии, что ему самому это было абсолютно неинтересно! И ни отвернуться, ни глаза закрыть. Хорошо, что сам Денис пока об этом обстоятельстве не догадывался.
В замочной скважине раздался шелест, дверь хлопнула.
- Дениска, ты дома? Сыночек, ну сколько тебе можно говорить? Ну, убирай портфель!
Денис скорчил рожу, извинился вслух и пошёл убирать портфель.
А дальше вечер завертелся обыденностью: убрать, помыть, поужинать…
- Вот, видишь, как здорово, что ты в компьютер не играешь? - вещала мать. - Смотри, сколько успели всего!
Денис сегодня не огрызался. И Орен подозревал, почему. Одно дело — наедине с матерью. А другое дело — когда у тебя в голове сидит эльф. Хм.. Эльф… Память Дениса послушно выдала многочисленных эльфов из компьютерных игр и даже из Лориена. По большей части они отличались от мамлюков длинными острыми ушами и светлыми волосами.
- Ты уроки сделал?
- Нет, мам. Когда? То поешь, то убери!
- Как ты с матерью разговариваешь? А ну, быстро садись за уроки!
Денис не споря отправился в свою комнату. Посмотрел на их «лог» и продолжил расспросы:
- А откуда ты взялся?
Орен не мог посмотреть в зеркало, но зато прекрасно ощутил всё на себе. Когда правая рука вывела:
«Делай уроки!»
Денис посмотрел зачем-то влево, но достал учебники и…

* * *

Поздняя ночь. Денис лежал в тёплой постели и слегка дрожал. Вечер получился очень насыщенным. Внутри него живёт кто-то другой! Причём, кто именно — точно выяснить не удалось. Общение через письмо ужасно неудобно обоим: когда твоя рука медленно и коряво пишет буквы — это очень неприятное ощущение. Рука при этом ещё и устаёт очень быстро. А вопросов — тьма. Кто он, откуда? Зачем залез в его голову? И что теперь с этим делать? А главное, мама заглядывает  и интересуется, что это тут делает сын в тишине и одиночестве? И почему не требует компьютер? Почему не лезет смотреть телевизор, не бузит, в конце концов? Не заболел ли?
Не знаю, мам. Может, и заболел. Это болезнь, когда в тебя вселяется душа погибшего дроу? А чем её лечить? Идти к психиатру и доказывать, что это не придурь? Нет, вот как раз такой поход и будет самой настоящей придурью. Орен с ним полностью согласился. Почему он попал в Дениса — дроу тоже не знал. Но был уверен, что это не болезнь, не сумасшествие. И Денис чувствовал, что так и есть. Они общались почти три часа, Пока рука в конец не онемела и Денис не отобрал её.
И вот сейчас лежал, переживая. Как это ему в нём? Удобно ли? И что он ощущает? То же самое, что и сам Денис? Или он сидит, как в клетке? Воображение металось, представляя себе оператора в кабине танка. Но за исключением одного случая мордобития и семи исписанных листков — дроу себя никак не проявлял. То есть, не пытался «оттолкнуть» хозяина и занять его тело. Не мешал, и вообще, был помешательством тихим и уютным.
Скоро Денис сам не заметил, как провалился в мир снов. И спал всю ночь спокойно и тихо.
Вот только один из снов к утру он запомнил.
- Денис! - звал его голос. - Денис!
Он шёл, как будто его тянули за ниточку или подталкивали в спину. Куда-то в мешанину незнакомых улиц и заборов.
- Денис! - голос всё звал и звал.
Пока он не оказался в парке. Величественные деревья с крупными и странными листьями шелестели в лунном свете. А под деревьями…
- Вот ты какой… А в зеркале ты смотришься другим.
Существо, которое стояло под деревьями, не было человеком. Но не было оно и эльфом.
- Ты — дроу? - осторожно спросил подросток.
- Ну, зачем так официально. Я же не называю тебя мамлюком. А моё имя ты знаешь.
- Орен, - он почувствовал странное ощущение, произнося его вслух.
- Не так, - спокойно отозвался дроу. И произнёс своё имя действительно «не так». Немного не такое «о», нечто средней между «о» и «оу». И чуть другая интонация. Денис повторил.
- Я тебя другим себе представлял.
Дроу шевельнул ушами.
- Я же не знаю, каким ты меня сейчас видишь. Это твой сон. Поэтому не могу сказать, насколько видение верно.
Денис попытался описать то, что видел.
- Тогда правильно, - кивнул Орен. - Я так и выглядел до смерти.
- А как ты умер?
- В огне дракона, - криво усмехнулся дроу.
- А расскажи? - у Дениса аж скулы свело от любопытства.
- Ну, зачем же так долго? - усмехнулся его собеседник. - Я, всё-таки, волшебник. И пусть я не могу после смерти пользоваться магией, но уж во сне я способен на пару-другую трюков.
И Денис увидел. Увидел низкое небо, промозглый ветер. Бегающего по поляне мужика с кудлатой бородой и топором, как будто сошедшего с экрана игры «Руна». Ну, и дракона тоже увидел. И проснулся от ужаса и леденящего дыхания приближающейся смерти.
И лежал, некоторое время пытаясь отдышаться. Да… Дела! А впрочем, что ты хотел? Не от хорошей жизни дроу влез ему в голову.
Однако, что теперь делать?
- Ничего. Так и будем жить.
- Орен? Это ты?
- Нет, у тебя не голова, а постоялый двор, - дроу «усмехнулся».
- Я тебя слышу!
- И, поверь моему опыту, очень скоро ты перестанешь этому радоваться.
- А ты не говори мне гадости! - сказал Денис голосом капризного ребёнка. - А то…
- А то что?
- А то я буду себя мучить!
- Ты ещё убей себя. Это будет самое глупое, что ты можешь совершить в жизни. Кстати, мы оба хотим в туалет.
Дроу был абсолютно прав. Пришлось вскакивать и мчать, отдавать утренний долг природе. Какой же он ещё ребёнок, подумал Орен. При всех своих знаниях и умениях, при возрасте четырнадцать лет — абсолютный ребёнок. Открытый, незамутнённый. И он до сих пор никак не реагирует на свидетеля столь интимного для мамлюков дела. Может, это и к лучшему? Потому что объяснять парню чужого вида о тонкостях отношения дроу к размножению и органам для этого! Дроу «вздохнул». Да, объяснять придётся. И многое. Так что ребёнок, пожалуй, прав. Ссориться именно с Денисом не с руки. А то ведь может… Тоже мне, месть! Мучить себя! И ради чего? Ради бесплотного голоса в голове. Но, с другой стороны, дети растут! И Денис научится. В том числе — и правильной мести. И что ты тогда будешь делать, глупый мёртвый старик? Нет, ребёнок прав. Он запросто будет себя мучить, а тебе от этого будет хуже всего!
Денис быстро закончил туалет и оказался перед выбором: что делать? Мама ещё спала, компьютера не было… Чем же заняться?
- А что такое «компьютер»?
- Ты знаешь, это такая замечательная штука…
- Нет, что это — я знаю. Я видел в твоей памяти.
- А ты можешь смотреть в мою память?
- Ну, не забывай, что голова у нас одна, поэтому всё, что в ней находится, доступно нам обоим.
- Ой!
- Ты чего испугался?
- Значит ты можешь увидеть….?
- Что? А, это! Денис, я, дроу, который ненавидит мамлюков, вынужден извиниться перед тобой. Я не специально! Так получилось. Но, к сожалению, я никуда не денусь. Поэтому давай сразу же договоримся. Твой член, твоя задница, волосы, глаза, и всё, что у тебя внутри — такие же твои, как и мои. Поэтому твои сексуальные фантазии, какие бы они ни были — не повод стесняться. Ну, Денис, глупо стесняться самого себя!
В общем, это объяснение, которого Орен опасался, прошло на удивление просто. Но вопрос «Что делать дальше?» оставался. И Орен решился. Убедив больше самого себя, чем «хозяина».
- Займись своим телом.
- В смысле? - испугался Денис.
Ну, да, что он ещё мог подумать в свете только что произошедшего разговора?
- Тебя обижают глупые и неумелые мамлюки. А почему? Вовсе не потому, что ты слаб. Ты не знаешь своего тела! Ты не любишь его и не умеешь пользоваться. Вот и займись! Утренняя зарядка!
- Ну… - увы, от внутреннего голоса не спрячешься, не скроешься.
И Денис, повесив нос, собрался выполнять обязательный комплекс «Ноги на ширине плеч, руки в стороны». Дроу этому активно воспротивился. Его тоже учили, и он ещё помнил, чему и как. А Денис, сообразив, что это не привычная и скучная зарядка, а «взаправдашняя боевая тренировка» и отнёсся к этому с куда большим энтузиазмом. А дроу изнутри подбадривал:
- Руку тяни дальше.
- Больно!
- И ничего тебе не больно! Это — не «больно!». Тяни, тяни! Видишь, тянется?
Встала мама, приготовила завтрак. Денис сбегал в душ, от горячей воды член встал. И вот тут он впервые явно засмущался Орена.
- Я же говорил, что в этом нет ничего постыдного.
- Да ну, времени нету!
Ну, в чём-то он был прав.
В фойе школы он столкнулся с Клюевым. Тяжело не столкнуться с тем, кто специально тебя поджидает и смотрит так… Вроде бы и никак, но при этом…
- Это не дело. Надо с этим что-то делать!
- А что?
- В ваших легендах про дроу есть некоторая часть правды. Мы действительно изощрены по части мести. Так что не волнуйся, мы сможем устроить твоим ребятам уйму весёлой жизни. И твоей силы вполне хватит для этого!
После чего пришлось потратить силы на то, чтобы вернуть Дениса к урокам. И только после Орен задумался о том, что он творит. Неужели он заботится о мамлючьем отпрыске? Ну, ладно! Самооправдания типа «это тело — мой дом» были совершенно недостоверными. Он уже умер, и умер в бою. То есть, довести мамлючье тело до полного несопротивления (пусть даже и короткими набегами) было вполне возможно. А потом… Умер один раз — умрёт и другой! А он? А он заставил это тело развивать. Успокаивает. Учит. Наставляет! О, предки, неужели в этом и было ваше наказание? Чтобы я, дроу, заботился о мамлючёнке? Горько, горько мне… Но вот — факт! Привязался. И, что удивительно, «горько» это только на словах. А на деле — даже забавно. Воспитать из мамлюка дроу… Ну… Сойдёт за цель после жизни?
На большой перемене Денис, обмирая от страха, отправился к восьмому «А» и замер, увидев Клюева.
- Мышь впадает в оцепенение, увидев змею.
Денис вздохнул, подошёл к Клюеву, и заранее запасённым мелком вывел ему на груди звезду. При всех. Не скрываясь. Нагло.
- И что это? - поинтересовался Семён.
- А здесь у тебя сердце.
- Это я и сам знаю. Нахер портить мне одежду?
- Я бы волновался за сердце.
- О! Великий мститель пришёл и пронзит меня сюда шпагой! Мне уже можно падать?
- Падай, - спокойно кивнул Денис. - Если ты предпочитаешь шпагу, то могу и шпагой.
- А ну, быстро вытер!
Денис постарался изобразить ехидную улыбку, как советовал Орен. Если честно, без его поддержки он бы уже сбежал бы. Но дроу был непреклонен, торопливо оценивая состояние врага и предлагая варианты действий. Хорошо было то, что мысленный разговор занимал куда меньше времени, чем произнесение тех же слов вслух.
- На колени.
- Чего?
- Падай на колени и проси. Тогда вытру.
Вокруг собралась уже толпа посмотреть на бесплатное шоу. И толпа учеников привлекает внимание учителей. И Клюев это прекрасно понял.
- Ну, Дроев… Держись!
- После школы у гаражей, - Денис развернулся и гордо удалился.
- Ну, что, было не так уж и сложно?
- Ага, а что будет возле гаражей?
- Они думают, что отыграются. А я думаю, что это я отыграюсь. Потом, попозже, сможешь и сам. Но пока что я. Ты не против?
- Да на здоровье. Жаль только, что я ничего не увижу!
- Это почему?
- А когда ты забираешь управление телом — я ничего не вижу. Только слышу, и то плохо.
- Странно. Я же сейчас вижу твоими глазами!
- Ну, так ты — мёртвый! А тело-то моё!
- Возможно, возможно….
Слухи разлетаются просто с фантастической скоростью!
- Слышь, Дэн, а чё это ты на Клюева наехал?
- А что? Ему можно, а мне — нет?
- Да не, я только за! Давно пора ему хавальник начистить! Но с чего бы?
- Надоело их бояться!
- Молоток! Это — правильно! Не такие уж они и страшные!
Ага, кто бы говорил. Вообще связываться с верзилой Клюевым не рисковал никто. Многие «дружили», лишь бы он не приставал. Тем удивительнее было, что Денис, которого третировали с пятого класса, вдруг решил дать отпор. Им-то хорошо, а ему каково? Аж коленки дрожат.
- Отнесись к этому, как походу в театр. Всё равно выступать буду я, а не ты!
- Всё равно страшно!
- Вот это — плохо. Страх — это главный враг. Не Клюев, не твоя слабость, а именно страх. Он уже победил тебя, ещё не началась битва, а ты уже побеждён.
- Я знаю. А что делать?
- Покажу. Я покажу, а ты будешь делать дальше сам.
И показал. На оставшихся уроках они несколько раз «менялись местами», Орен брал управление над телом, двигал головой, рукой, ногой… Потом «возвращал обратно». Эта процедура тоже требовала слаженности, потому что тело категорически сопротивлялось «смене руководителя». Но Орену нужно было, чтобы в ответственный момент не случилось какой-нибудь глупости. И хотя реально пострадать он не мог (ну, не считать же страданиями синяк под глазом или разбитую губу?), но уж если взялся — надо делать всё максимально хорошо.
За гаражами на дуэль собралась целая толпа. И из восьмого «Б», и из «А», и ещё кто-то… За Денисом, кстати, «пришли». То есть, вежливо сопроводили его за те же гаражи, дабы не сбежал. Тело к этому моменту уже впало в ступор, не понимая, чего от него потребуется. Но Орен был рядом, и это изрядно успокаивало.
- Ты гля, пришёл, - Клюев лениво отлепился от стены гаража, который подпирал спиной и согнутой ногой. - Ты, чмо позорное, ты чё себе позволяешь?
- Тихо! - Денис махнул рукой. - Итак, Семён Клюев, ты готов мне что-то возразить? Я нарисовал свой знак на тебе. Я прилюдно объявляю тебя чмом позорным и объявляю свою власть над тобой.
Тишина. Кто-то хихикнул. Клюев шагнул вперёд, замахнулся…
А навстречу ему шагнул Орен. И ухватил верзилу рукой за яйца. И чуть сжал. Глаза Семёна надо было видеть! Он так и замер с отведённым кулаком. Потому что ясно представил себе, что сейчас бьёт эту сволочь, а он падает… И повисает на его яйцах! Орен выдержал секунду паузы, глядя противнику в глаза, а потом со всей силы ударил его лбом в нос. Клюев упал, заливая землю кровью.
- Следующий, - Орен повернулся ко второму. Кажется, его звали Роман. - Ты хочешь мне что-то сказать?
Седлецкий не стал подходить. Он сразу ударил ногой в лицо. И будь это Денис — то попал бы. Но Орена таким простым приёмом было не свалить. Он чуть присел, пропуская ногу надо собой, и подбил вторую ногу противника. А стоять на земле надо хотя бы на одной ноге! Но и просто так упасть ему тоже не дали! Орен чуть подправил полёт восьмиклассника так, что он угодил лбом в замок на гараже. Учитывая, что замок скреплял металлические петли — то удар в лоб получился очень неслабым. И Роман рухнул на землю без чувств, очень похоже изобразив Клюева.
- Следующий, - Орен повернулся к третьему обидчику. Но тот почему-то заоглядывался… И, не смотря на целую толпу зрителей, не пожелал лежать третьим. Бросив свой портфель и не оглядываясь, он ломанулся прочь.
- Ещё желающие есть? - Орен оглядел всех собравшихся. И все дружно опустили глаза. - Ну, тогда я пошёл. Кстати, когда этот очнётся, - он пнул Клюева в ногу, - напомните ему, что я объявил власть над ним.
Денис поднял портфель дрожащей рукой и покинул площадку между гаражами. Рука дрожала от усталости.
- Вот видишь? Совсем не обязательно быть сильным.
- Тебе хорошо говорить. Ты — сильный!
- Я вообще мёртв. Так что я не сильнее тебя. А так — да, надо тренироваться. И не бежать от противников. В конце концов, если не на них, то на ком тренироваться?
А на следующий день Дениса с урока вызывал директор. В его кабинете сидел молодой человек в светлом пиджаке и никакими, стеклянными глазами.
- Добрый день, Денис. Это же вы Денис Дроев?
- Да, я. Здрасьте.
- Не будете ли вы любезны рассказать нам о вчерашнем происшествии за гаражами?
- Спокойно. Всё в порядке. Я рядом.
- Нет, не буду.
- Почему?
- А зачем?
- Затем, что я вас прошу об этом.
Денис осмотрел этого человека.
- А не будете ли вы столь любезны снять штаны?
- Что? - директор аж привстал от такой наглости.
- А что? Я же тоже его прошу об этом.
- Это всё-таки просьбы разного уровня, - спокойно заметил молодой человек.
- Мне кажется — одинакового. Это личное, о чём просит посторонний человек. Могу рассказать, а могу и не рассказывать.
- Я из органов внутренних дел, - молодой человек достал какую-то книжечку и раскрыл перед Денисом. Единственное, что он успел заметить — это фотографию в форме и большую печать. - Вчера в драке пострадали двое подростков. Один — серьёзно.
- Это который?
- Некто Семён Клюев. С переломом носовой перегородки и сильным кровотечением он был доставлен в больницу. А вы, Денис, бросили его умирать и ушли.
- И ничего я не бросил его умирать, - после паузы отозвался Денис. - Там ещё оставалась толпа народу.
- Они и вызывали «скорую». А почему это не сделали вы?
- А почему я должен был это сделать?
- Денис! - вмешался директор. - Ты чуть не убил товарища и считаешь, что сделал всё правильно?
- Разбитый нос — это не убийство, - мотнул головой Денис. - Мне тот же Клюев сколько раз нос разбивал и ни разу «скорую» не вызвал!
Это было, мягко говоря, неправда… Ну, один раз пустили кровь, да… Но один-то раз было!
- То есть, - по-прежнему спокойно продолжил молодой человек, - это была личная месть?
- Никакой мести. Пацаны подрались, какая тут месть?
- Мне сказали, что вы «объявили над ним свою власть». Так ли это?
- Ну, да… Я так сказал.
- Почему?
- Для пущего эффекта.
- Для большего эффекту.
- Эффект получился, что надо. И как вы видите эту свою власть?
Денис послушал инструкции и высказался:
- Я надеюсь, что у этих ребят отпадёт желание общаться со мной дальше.
- Зато дальше вам придётся общаться с нами.
- Это почему это? - Денис посмотрел исподлобья на поднявшегося человека.
- Потому что вы искалечили двоих школьников и ничуть не раскаиваетесь.
- Вот интересно, - сказал Денис, сам, от себя. - Почему когда целых три года эти школьники всячески издевались надо мной — никто не приходил? Не махал перед ними «корочками», не предупреждал, что если доводить — то можно и довести? Почему?
- Может быть потому, что дело не заканчивалось кровью?
- Ах, вы хотели довести дело до крови? Ну, довели. Довольны?
- Мальчик! - в голосе молодого человека дрогнул металл. - Я ничего не хотел! И уж точно я не виноват в том, что ты избил и покалечил двоих школьников!
- Да? - Денис тоже встал. - А кто виноват? Может, я? Может, мне и дальше надо было терпеть их унижения? Может, надо было целовать им ботинки и лизать жопы, лишь бы не ударить никого?
- Денис! - прикрикнул директор. Но на него никто не обратил внимания.
- Мальчик, так дела не делаются!
- Именно так дела и делаются, - возразил Денис. - Именно так. Потому что как дела делаются — знали они. И не доводили дело до крови, ведь иначе появитесь вы! Поэтому мелко, гаденько… Подленько!
- Ой, не доводи меня, - угрожающе сказал молодой человек.
- Дядя… А что ты мне сделаешь? В тюрьму посадишь? За то, что я защищался? Ну, давай, сажай. То есть, ты их защищаешь, да? А я тебе так скажу: если ты вправду из органов, а не родитель чей-то… А даже если и родитель. Вот ты с ними поговори. Может, тебя послушают.  И если они не собираются лезть ко мне — то я их хоть сто лет бы не видел!
- А как же твоя власть? - усмехнулся молодой человек.
- Завтра пойду и сниму, - Денис направился к двери.
- Денис! - окликнул его директор.
- Чего?
- Ты куда пошёл?
- На историю. Мы, кажется, уже всё друг-другу сказали!
И вышел.
- Молодец, - сказал Орен. - Может быть излишне прямолинейно и местами наивно, но в целом — именно так и надо. А завтра, действительно, поедешь снимать печать.
- А она что, имеет какое-то действие? - испугался Денис.
- Не знаю. А вдруг? В моём мире — имела бы. Поскольку накладывал её тоже я — может, и имеет.
- А может, не ехать? Может, ну его?
- Ну, уж нет. Быть сволочью и казаться ею — разные вещи. Второе — очень полезно. Позволяет отсеять множество ненужных контактов. А вот быть сволочью я тебе не позволю.
- Да я и сам не хочу.
- Значит, завтра и поедешь. Это далеко?
Краевая больница была недалеко. Мама сказала взять апельсинов и сока. Ну, и взял. Хотя чувствовал себя крайне неловко. Орен туманно сказал, что это не его дело, и если Денис хочет повернуть всё в дружбу — то он не против. Денис не хотел. А чего он ждал от этой встречи… Да ничего не ждал. Клюев выглядел действительно жалко. С перемотанным лицом, из бинтов какие-то трубки торчат…
- О, явился!
- Да. Лежи!
Денис положил на тумбочку пакет с передачей.
- Я сейчас. Это быстро!
И осторожно пустил Орена. Поэтому не видел, что там происходило, но зато слышал.
- Это ты чего?
- Это я снимаю с тебя печать своей власти. Ты свободен.
- А чего, реально, что ли, какую власть получил?
- А кто его знает?  А вдруг? Нафиг ты мне сдался?
- Да ладно. Молоток! Хороший удар! Жаль только нос…
- Ты что, думаешь, что если ты меня похвалил — то я сразу от этого растаю?
- А чего нет? Если бы ты раньше хоть раз показал, что ты мужик, мы бы к тебе больше не приставали.
Денис вернулся в своё тело и с любопытством оглядел Клюева. Слова Орена «Зачем ещё нужны противники?» были памятны.
- А я, может, ещё не мужик. Не дорос.
- Ну, вот. Дорос!
- Ладно. Выздоравливай!
- Выздоровлю, и тебе же нос сломаю!
- Не советую! Я к тому времени ещё чего-нибудь новенького изучу.
- Вот и покажешь. Ну, давай!
И Клюев пожал ему руку!
Так что возвращался Денис в немом изумлении. Правда, от Орена это скрыть было тяжело.
- Всё в порядке. Это нормальная реакция. Ты никогда не видел этих ребят. Ты всегда видел свой страх.
- Может быть, может быть.

* * *

А вечером вернулся отец.  О, сколько радости это всегда приносило! Старший Дроев работал на вахте, уезжая на полмесяца (или даже больше), в далёкую Тюмень, а оттуда — ещё севернее. Возвращался небритый, опухший, но день-два — и он снова превращался в любимого папу, весельчака, балагура, выдумщика. Так что Денис тут же забыл про Орена и драки.
- Это мой отец! - радостно сообщил он.
- Неужто? - изумился батя, и Денис заметно смутился.
- Как ты вовремя, - мать обняла мужа. - Мальчик так сильно изменился! Стал очень.. странным!
- Ну, растёт мужик! Вижу, прям не по дням, а по часам! Что, и зарядку делаешь? - батя подмигнул.
- Делает, - скорбно кивнула головой мать. - Ты не поверишь, но на самом деле делает! Аж стон по квартире стоит!
- Ну, так замечательно!
- Тебе «замечательно», а он в школе с мальчишками подрался! Жалуются на него!
- О! Дайте же мне хоть домой зайти. Тут, я смотрю, столько новостей!
- Как тебе? - уточнил Денис.
- Никак. Это твой отец. Какой бы он ни был — он твой.
Как ни странно, Денис расстроился. Дроу это почувствовал. Ничего не сказал, но Денис уже научился отделять своё настроение от его. Иногда этот безмолвный разговор был даже красочнее слов: дроу мог и поддержать, и остановить, и просто перенаправить внимание. Правда, сейчас, когда Денис случайно задел ложку и она полетела со стола — то ловить её кинулись оба. В результате никто не поймал и ложка грохнулась на пол.
- Идиот! - выругался Денис.
- Ой, да ладно тебе! - примирительно сказал отец.
А Денис «прижал уши». А на самом деле — втянул голову в плечи. Ой, это что же получается? Он настолько уже привык к дроу внутри, что начинает с ним разговаривать и переругиваться. Не удивительно, что на него поглядывают окружающие!
- Прости. Рефлекс. Надо будет потренироваться, чтобы не мешать друг-другу.
Отец выпил, закусил, ещё выпил, и приступил к долгому и обстоятельному рассказу всех случившихся за этот заезд смешных событий. А случалось их, если верить отцу, по десять на дню. Орен внимательно слушал, почти не переспрашивая. Удивительно, но память Дениса, полностью доступная дроу, не давала ему понимания. То есть, вещи, известные им обоим — понимались свободно. Вещи, неизвестные дроу — могли быть им поняты, но могли и не быть. Зависело от сложности восприятия. А где эта сложность — ни один из них не мог заранее определить. Если с компьютером сложностей не возникало: Денис играл и занимался им столько, что в памяти была просто масса примеров, описаний и воспоминаний, то с теми же эльфами была полная ерунда. Дроу так и не понял, относится он к эльфам или нет? Учитывая, что эльфы могли быть размерами от пальца руки (как, скажем, в «Дюймовочке»), до двухметровых гигантов, обладали самым разным набором параметров, а заострённые уши могли отличаться размерами от «почти человеческих» до острых копьевидных, то и родные уши дроу вполне могли классифицироваться как «заострённые». В остальном же описания эльфов сильно отличались, и дроу местами попадали, а местами — нет. Вот относительно тёмной кожи — точно «мимо». Кожа у дроу была не сказать «пятнистой», но, скорее муаровой. И переходы были от бурых до зелёных. Вот и скажите, что это «тёмная»?
Но бог с ними, с эльфами. А взять тех же богов? Вроде бы дроу и сами не чужды мифологии о сотворении мира. Но вот вопрос: а этот мир — тот же или другой? И может ли быть такое, что разные миры сотворил один Бог, и поэтому дроу смог попасть в мамлюка? В общем, многие «простые» вопросы требовали вдумчивого осознавания ситуации. А, поскольку тело было одно на двоих, приходилось «делить ресурсы». Зато раньше, если у Дениса вдруг выдавалось свободное время — ему приходилось скучать или пытаться придумать занятие. А сейчас это время тут же занимал дроу, обдумывая ситуации. А потом они делились выводами и наблюдениями.
Вопросы дроу задавал сложные. Например, как получается, что для размышлений ему требуется мозг Дениса, а для памяти — нет? И не верил, что работа мозга ещё не исследована и не изучена. Требовал пустить в тело и проверить. Денис пускал. Но, удивительное дело, вот мыслительная деятельность абсолютно не зависела от того, кто сейчас был «у руля». Ни память, ни размышления от этого не менялись у обоих. Денис, правда, слегка обижался, что дроу его память читать может, а он его — нет. В утешение Орен рассказывал ему истории из своей жизни. И теперь, ложась спать, Денис выслушивал очередную байку.
- Ну, давай, и что там сказал Торгрейм Великий?
- А Торгрейм Великий велел мамлюкам сделать десять больших кораблей и десять малых. Мамлюки сделали. Тогда Торгрейм вывел свой драккар и повёл его в бой против двадцати судов. И хотя мамлюков было вдесятеро больше — семь кораблей из десяти потопил Торгрейм, и это он ещё не звал водных духов.
- Здорово!
- И тебе не жалко мамлюков?
- Ну… Как тебе сказать? Я же понимаю, что это совершенно другие люди. У нас же тоже были войны, и в них тоже гибли люди. И я не могу сказать, что мне их «не жалко». Просто я понимаю: это было так и всё. И радуешься, когда победил достойный и проиграл подлец.
- Вот именно, - вдруг жёстко сказал Орен. - А я — проиграл.
- Бывает и так, - покладисто сказал Денис. - Но если бы ты не проиграл — мы бы с тобой никогда не познакомились.
Орен умолк. Действительно, нельзя сказать, чтобы его посмертие так уж плохо складывалось. По-крайней мере — интересно.
- А сейчас — спать!
К сожалению, далеко не всегда во снах можно было встретиться и продолжить общение. Почему — не знали ни один, ни другой…

* * *

- Бей!
- Лови!
- Пас! Лёха, пас!
- Бей!
- Мазила!
Свежий снег ничуть не мешал бегать по полю и гонять мяч. И ветер не мешал.
- Ногами чувствуй землю. Она может скользить, но ты — быстрее!
- Саня!
- Денис!
- Давай, Ден, давай!
- Аккуратно, точно…
- Гоооол!
- Молодец, хорошо исполнено. Ноги болят?
- Нет.
- Это хорошо. Значит, завтра — сто приседаний!
- Уморишь ты меня.
- Зато умру в достойном теле!
Месяц Орен жил с Денисом душа в душу. И оба уже настолько привыкли к этому состоянию, что казалось, иначе и нельзя. Денис же был просто счастлив! Не этого ли мы все жаждем, сознательно или туманно? Друга, который бы понимал, как никто, к которому можно обратиться с любым вопросом, и который знает тебя даже лучше, чем ты сам? И вот он. Всегда с тобой. Смотрит твоими глазами, слушает твоими ушами. Но вмешивается очень редко. Только когда надо.  В такие моменты Денис и сам с радостью уступает место. Во-первых, у Орена получается… красиво! Во-вторых, не грех и поучиться.
- Понял? - спрашивает после этого дроу.
Денис кивает головой неслышному другим голосу и пытается повторить.
А прогресс идёт, даже можно сказать, летит. Если в конце осени Денис после пятнадцатого приседания начинал тяжело дышать и жаловаться, то вот, сейчас Орен увеличил уже до сотни. И Денис жалуется даже не столько на нагрузку, которую легко потянет, сколько на ужасающее количество времени, которое уходит на аж сто приседаний!
- А ты под музыку, - смеётся Орен.
Сейчас Денис практически не обижается на дроу. Во-первых, убедился, что даже самые безумные на первый взгляд советы чаще всего работают, а во-вторых, разобрался в непростом характере своего «жильца». И давно смирился с тем, что сам дроу людей недолюбливает, а исключение делает только потому, что это тело и его тоже.
Вот, скажем, сегодня утром. Денис в который раз выдёргивает руку из трусов. Она туда сама залезает, пока он спит. А как просыпается — то первое, что делает, это смущается.
- Ну, давай уже! - недовольно отозвался Орен. - Сколько можно?
- А?
- Что «А»? Месяц себя изводишь. Всё меня стесняешься?
Не то, чтобы Денис так уж стеснялся Орена. Но… Действительно, вот как? Просто взять, и начать дрочить, не обращая внимания на постороннего? Или сказать «Ты пока погоди, а я подрочу»? Зная, что сам Орен тоже будет всё чувствовать? В общем, каждый раз дилемма была неразрешимой и Денису было проще пресекать низменные порывы… Но Орен тоже был прав. Хотелось всё сильнее. Причём, в самые неподходящие моменты. И ладно бы, если бы эти моменты совпадали, скажем, со взглядом на округлые попки одноклассниц или сиськи какой-нибудь красавицы на улице. Но собственная мать…
- Это моё, - винился Орен. - У моей жены была похожая фигура.
Ладно, это можно было простить. Но иногда вставало уже по совсем непонятным поводам. В транспорте. Перед компьютером. Сидишь, мочишь орков толпами, а в штанах торчит. В штанах — торчун, в голове — Орен, на экране — орки. Сидим, молчим.  И вот, сейчас Орен уже недовольно так, мол, продолжай! Да не могу я! Не могу я этим заниматься.. прилюдно! Даже если дроу не человек и вообще не существует!
- Ну, хочешь, я?
Денис аж дёрнулся. И даже немного покраснел. Здесь даже кивать головой не потребовалось: Орен и так всё знал. Денис закрыл глаза, но всё равно чувствовал, как его собственная рука хватает за член… Удивительнейшее ощущение! Вроде бы всё чувствуешь, и руку, и приятное поглаживание по коже… И в то же самое время — это делает кто-то другой. А от этого аж мурашки по коже бегут… Рука поглаживает член… Сжимает… Натягивает кожу на головку и снова сжимает. Ме-е-дленно опускается вниз. И снова поглаживает кожу, нежно, осторожно. В яйцах появляется тянущее ощущение, но рука не спешит. Вторая рука двигается вверх и хватает за сосок.
- Теперь ты.
Сейчас уже глупо стесняться. И Денис хватает пальцами упругий стволик, ощущая его бархатистую гладкость, тёплую упругость… И начинает качать рукой, быстрее, сильнее… Дыхание сбивается, сердце часто бётся в висках.
- Не спеши. Мы не торопимся.
Движения замедляются, но возбуждение жаждет выхода, разрядки.
- Давай опять я.
Отдать руку получается не сразу. Но неуклюже, помаленьку она начинает двигаться и это вызывает просто невероятное удовольствие! Вроде бы то же самое, но совсем иначе! Денис качается в волнах удовольствия, отдаваясь Орену целиком и полностью.
- Можно я…?
- Да! Да! Даааааа…..
Орен сжимает член, выдаивая последние капли удовольствия. Они оба лежали в блаженной неге, пока Денис не забрал руки и не вытер натёкшее.
Орен ничего не сказал. Вообще. Но слов и не требовалось. Молодое тело получило удовольствие, и обоим это понравилось.
А дальше всё пошло обычным путём. Разминка, приседания, отжимания, падения с переворотами…
- Денис, кушать!
- Иду, мам!
А по дороге в школу происходит неслышимый для других разговор. За месяц Денис уже научился «глаза вперёд и молча движемся прямо».
- Научись сначала хорошей технике. Слишком сильный лук тебе и даром не надо!
- Ну, как же! Что я буду делать с хилым луком?
- А что ты будешь делать с мощным?
- Стрелять!
- Ты его даже натянуть не сможешь! О каком выстреле ты говоришь? Просто выпустить стрелу хоть куда-нибудь? Или попасть, куда нужно?
- А как же легенды про английских лучников?
- Смотрю. Ну у тебя в памяти и каша. Хотя… А, ну, лук был в рост стрелка и длина стрелы, соответственно, тоже… Но не думаю, что у них они были прямо сверхмощные. Для выстрела задействованы совсем другие мышцы, чем для поднятия тяжести. Стой!
Денис остановился.  Он тоже заметил эту парочку, когда парень нерусской наружности что-то выговаривал девушке, хватая её за плечи, за руки… Та отбивалась и вяло отталкивала.
- Может, она сама виновата…
- Может. Подойди и спроси.
Денис направился к парочке, но на него никто не обратил внимания. Зато он расслышал то, что выговаривал ей парень. В основном это были матерные угрозы.
- Проблемы?
Парень мельком взглянул на него и продолжил обвинять девицу невесть в чём.
- Ну, потешил самолюбие и хватит.
- Пошёл нахер, чувак.
- Ага. Всё-таки проблемы.
- Проблемы ща у тебя будут, если не скроешься.
- Оставь бабу, давай поговорим, - всё ещё пытался свести дело к мировой Денис.
- Бля, заебал! - парень как-то хитро махнул кулаком, мир сверкнул и Денис оказался на мостовой, даже сам не поняв, когда.
- О, это серьёзно. Ну-ка, дай-ка я!
И с земли встал уже Орен. Парень, видимо, был действительно специалист по дракам. Потому что уже по одному этому движению он понял серьёзность намерения противника. Сразу же принял стойку, сделал обманное движение, ударил откуда-то снизу… Денису было плохо видно, но сейчас Орен был настолько сосредоточен, что ему хоть что-то оставалось. Тело дёрнулось, напряглось. Похоже, Орен сейчас держал парня за руки. А тот пытался как-то вывернуться из захвата. Но у него не получалось. Напряжение было понятно только по тяжёлому дыханию да резким движениям противников. Потом парень захотел то ли напугать мальчишку, то ли просто хоть как-то сдвинуть патовую ситуацию, и резко толкнул его вперёд. А Орен, не выпуская рук, упал назад. В полёте перекинув через себя тело. И ещё в полёте же вывернувшись и оказавшись на противнике сверху. Резко ударив его в кадык.
- Ты его не убил?
- Такого ларки так просто не убьёшь. Но ему ещё долго будет не до самок. Кстати, а кого ты спас?
Девушка Лариса размазывала слёзы по лицу, очень благодарила, ругала Рамзана (как, оказалось, звали пострадавшего). Уверяла, что сама виновата, поэтому не стоило мальчику вмешиваться, хотя, конечно, приятно, что хоть кто-то в этом насквозь прогнившем мире вступается за девушку. Памятуя о прошлых проблемах, Денис озаботился первой помощью Рамзану, но, как показали дальнейшие события, лучше бы он этого не делал.
На уроки Денис безнадёжно опоздал. Но оправдание «спасал девушку от насильника» уже ни у кого не вызывало удивление. Этот — может. Только одноклассники (и, почему-то, одноклассницы) поинтересовались, взял ли телефончик?
Телефончик он взял. И даже встретился после… Два раза. Но уже после первого Орен уверенно заявил, что ничего ему не светит. Что, собственно, Лариса и подтвердила на втором свидании. Мол, безумно благодарна мальчику, и даже совсем не против его отблагодарить, но рано пока что такому птенцу портиться… И Орен с ней полностью согласился. Но Денис ничуть не расстроился. Он и сам понимал, что рано. И не с Ларисой.
Возможно, сам Денис считал, что совершил героический поступок. Может быть, даже Лариса обрадовалась негаданному спасителю. Вот только никто не поинтересовался, что об этом думает Рамзан.
- Эй, парень! - услышал Денис однажды в переулке. - Погодь.
Он повернулся и увидел того самого Рамзана.
- Должок вернуть, - широко улыбнулся тот.
И тут сзади кто-то сильно и больно ударил по почкам. Пока Денис поворачивался — Рамзан нанёс один-единственный удар. В горло.
Его потом ещё попинали, но это было уже не важно. Сломанное горло — это очень больно. А вместе с отбитыми почками это вообще превращается в кошмар. И в этом кошмаре, полном боли и ужаса путеводной звездой был голос Орен:
- Дыши! Дыши, хоть как, но дыши!
Приехала «скорая» и увезла мальчишку в больницу. И у Дениса были два очень плохих дня, пока ему делали операцию, восстанавливая хрящ, потом капельницы для восстановления баланса крови… Он в бреду разговаривал с Ореном, докладывал ему о своём самочувствии, рассказывал, что сделает с этими ублюдками, когда выздоровеет… И только вечером понял, что дроу ему не отвечает.
- Орен?
Тишина.
- Орен….
И снова никакого ответа.
В этот момент Денис почувствовал такую боль, такую тоску, что предложи ему кто сейчас умереть — обрадовался бы, как самому дорогому человеку! Убейте меня, зачем дальше жить? Как я буду жить один? Я… Я же не смогу!
Да, к хорошему привыкаешь быстро. Дроу в голове был невероятно удобен и полезен. Всегда было с кем поговорить, обсудить, на кого опереться в трудную минуту… Как? Что случилось? Куда он делся? Умер окончательно или тело в столь плачевном состоянии не смогло содержать сразу две души? А может, его никогда и не было? Может, это была только галлюцинация, воображение, которое спасло Дениса в трудную для него минуту, но привело на больничную койку?
Тоска осталась, а острота потери быстро притупилась. На следующий день Денис только иногда проверял наличие дроу, общаясь с родителями, медперсоналом и окружающими. А на следующий и вовсе бросил прислушиваться к пустоте внутри. Потом его допросили полицейские, и тут пригодился и телефон Ларисы, и имя Рамзана, и описание внешности. Денис даже опознал обидчика на одной из фотографий.
А через неделю ходил в школу, как ни в чём не бывало. И внешне Денис Дроев стал самым обычным подростком самой обыкновенной школы самого обычного российского города. Он так же учился сикось-накось, у доски отвечал не всегда правильно, и за компьютером засиживался до часу ночи…
Вот только на СамИздате появился новый автор, который живо и ярко (хотя по-детски неумело) описывал события в вымышленном мире, полном оборотней, тёмных эльфов и разумных драконов. А главное, он адекватно реагировал на критику, исправляя грамматику и стилистику, что не могло не радовать читателей.
И к весне на его страничке вышла уже почти что цельная повесть о жизни и подвиге дроу Орена, принявшего последний бой против орд мамлюков и погибшего в пламени дракона. Но  Денис был бесконечно благодарен учителю, поэтому не оставил его неотомщённым. Воевода Ваххальд у него всё рассчитал правильно. И, жертвуя фигуры, добился победы в партии. В тот момент, когда дракон сжёг Орена, не столько даже от ярости, сколько от боли, ведь дроу попал, попал в него! - сбоку на шею раненного Владыки Неба бросился ларки в зверином обличье…
- Ух-хра! - потряс своим топором Ваххальд. - Ну, что, а теперь осталось найти того мага, что блокирует магию, и можно приступать к зачистке!
Но мамлюки почему-то не стали ждать, когда невеликое (но всё ещё грозное) воинство примется уничтожать их поголовно. Да и заклятия, сдерживающие магов, вдруг куда-то исчезли. И не прошло и получаса, как остатки сил Леса растерянно взирали на поле боя, где они остались победителями. Неожиданными, безуспешными, но живыми.
Читатели не один раз высказывали мнение, что подобная победа является откровенной слабостью стиля, что это даже не Пиррова победа, ибо лидийский царь хотя бы победил, а Ваххальд с компанией в лучшем случае — не проиграл. Но буквы ложились именно так, и Денис не стал переделывать концовку. Оставив события без объяснения: в конце концов, он автор, и хочет именно так. Пусть Ванаэллар споёт песнь Прощания над обугленными остатками старого друга и душа того улетит не к предкам, а к нему, Денису.
И с этой стороны монитора тихонько утереть непрошеную слезу.

* * *

Солнце заливало свежую зелень, весело блестевшую росой. Пятнадцать лет — это возраст! Это… ого-го! Можно сказать — взросла и ответственная личность!  Воздух в конце марта ещё холодный, но снег уже сошёл совсем, а местами земля даже просохла. Утро каникул — самое время поспать! Но на старом стадионе, ещё советских времён, достаточно многолюдно. Неспешно бегают старички, их обгоняет спортивного вида тётенька… Сидят мамашки с колясками. А у брусьев и турника суетится одинокая фигурка. С исчезновением голоса в голове Денис не забросил тренировки. А даже наоборот. Он ждал лета, чтобы вырезать себе лук и продолжить занятия уже на настоящем оружии. Жаль, что Орен не успел показать ему стрельбу вживую, гораздо проще копировать технику, когда тебе изнутри поставили руки, ноги, всё объяснили… Но ничего! Он научится. А пока — отжимания на брусьях, турник, подъём с переворотом…
- А у тебя неплохо получается!
Денис повис на турнике и повернул голову. Рядом стоял незнакомый парнишка, тонкий, русоволосый, но высокий. Лет тринадцать-четырнадцать. Да давно ли Денис сам был такой?
- И что?
- Хорошо. Радуюсь за тебя.
- Ну, радуйся!
А что ещё сказать? И Денис продолжил занятия.
- А можно я попробую?
- Да пробуй, что ж тут такого?
- А такого тут то, - парень подпрыгнул и неуклюже повис на турнике, - что я не могу.
И судорожно, как червяк, попытался подтянуться.
- Заниматься надо чаще!
- Согласен! - тот ещё пару раз дёрнулся на перекладине и спрыгнул. Улыбнулся Денису и пожаловался: - Ничего не получается! Ты ведь Денис, да?
- А ты откуда знаешь? - изумился Денис.
- А меня зовут Саша, - он вдруг хихикнул. - Смешно, правда?
- Не вижу ничего смешного.
Саша наклонил голову и разглядывал Дениса. Откровенно, не стесняясь. И от этого становилось особенно не по себе. Бить морды Денису последнее время резко расхотелось. А как защищаться без мордобития — он ещё не знал. Подлый Орен так расписывал искусство дроу к интригам и мести… А его ничему не научил! Только морды бить. Впрочем, спасибо и на этом!
- Это ничего, - изрёк Саша и выпрямил голову. - А ты здесь постоянно занимаешься? Поможешь мне?
- В чём?
- Ну, хотя бы раз подтянуться.
- Как я тебе помогу?
- Я попробую, а ты подтолкни. Чтобы мышцы хоть вспомнили, как это делается!
Он подпрыгнул и ухватился за перекладину. Денис обхватил его за бёдра, толкнул вверх… И осознал это. Осознал, что держит в ладонях бёдра незнакомого ему пацана а прямо перед носом его задница… Упругая, живая. Саша, дрожа от напряжения, дотянулся подбородком до перекладины и спрыгнул.
- Уф! Ужасающее ощущение — чувствовать себя таким слабым.
- А кто тебя заставляет? - угрюмо спросил Денис. Ему не нравилось, что этот слабак так откровенно демонстрирует свою слабость. Он тоже был слаб… Но всегда стеснялся этого. И, в конце концов, занялся собой (правда, с чужой помощью).
- Жизнь, - просто ответил Саша. - Я только недавно выписался из больницы.
- О! - эта тема Денису была знакома и отношение тут же сменились на участливое. То, каким дохляком выходишь после валяния на кровати, он прекрасно помнил. - И ты долго лежал?
- Почти три месяца.
- Ого! А что с тобой случилось?
- Автомобильная авария. Мы все умерли.
- Все?
- Да. Папа, мама и я.
- Но ты же жив!
- Правда? Тебе виднее.
Очень, очень странный парень.
- А ты в школу ходишь?
- Конечно, - удивился Денис. - А ты разве нет?
- Я — нет. Я сейчас вообще не знаю, что делать. Я же получаюсь сирота. Но я ещё несовершеннолетний. И живу один.
- Как «один»? - изумился Денис.
- Ну, как… Папы с мамой-то нету!
- А на что же ты живёшь?
- Мне обещали социальное пособие. Но пока что бегают какие-то тётки, оформляют бумажки.
- Эй, - забеспокоился Денис. - Этак они у тебя квартиру отберут!
- Ну, что ты, - улыбнулся Саша. - Я ж не совсем дебил! И читать умею! - он подмигнул.
- Фффух, - успокоился Денис. - А сюда чего ходишь?
- Надо же восстанавливать тело после болезни! У тебя, вон, какое красивое!
Денис аж покраснел. Слышать такое было и приятно, и стеснительно. Он бы сам никогда такое не сказал бы, ни девочке, ни, тем более, пацану. Ну, как пацану говорить, что он красивый?
- Ну… - он так и не нашёлся, что ответить.
Но Саша и не ждал от него ответа.
- Давай завтра ещё раз встретимся здесь?
- Давай, конечно. А сейчас ты что будешь делать?
- Домой пойду.
- А где ты живёшь?
- Пойдём, покажу! - обрадовался Саша.
Ну, что сказать. Квартира была… нежилой. Ну, то есть, вещи лежали или стояли, но было видно, что ими давно не пользуются.
- И как ты живёшь здесь в одиночку?
- А что? - пожал плечами Саша.
- Тебя тоска не мучает?
- Тоска?
- Ну, по родителям.
- А… Я же их почти не помню.
- В смысле?
- Я же умер. Так что о той жизни помню очень мало и смутно.
- Бедный! - искренне пожалел его Денис.
- Ничего страшного! Я переживу. Спасибо тебе!
- Да я-то чего… Слушай, а что же ты ешь?
- Ну, и в холодильнике что-то было… И в магазин я хожу.
- А что готовишь?
- Да по-разному. Ты есть будешь?
- Я хотел тебя к себе пригласить. Пошли ко мне?
- Пошли! - обрадовался Сашка.
Когда они подошли к дому, он вдруг очень внимательно осмотрел их двор и уверенно направился к нужному подъезду.
- Так вот ты где живёшь…
- Да. А что?
- Нет, ничего.
Дома Денис познакомил маму с Сашкой и рассказал о случившейся трагедии. Мама, разумеется, разохалась, велела обязательно приходить к ним хотя бы обедать горячим, и вообще, квохтала над пацаном как та курочка над цыплятами. После завтрака Саша вдруг возжелал посидеть за компьютером. А там, разумеется, был открыт недописанный текст.
- Можно я почитаю?
- Да это ещё не готово…
- Ну, а ты дай почитать, что готово!
И прилип к экрану. Денису было откровенно нечего делать, поэтому он некоторое время сидел, разглядывая Сашкины плечи и спину, а потом занялся приседаниями и отжиманиями. И так увлёкся, что не заметил, как Саша перестал читать и смотрит на него. И было в его взгляде что-то такое, от чего Денис смутился.
- Ну, чего тебе!
- Ты красивый. И всё красивее и красивее становишься. А почему ты решил, что ларки того дракона загрыз?
- Ну… - переходы от одного к другому выбивали из колеи. - Ну, не знаю. В конце концов, мне так захотелось! Что я, как автор, не могу, что ли?
И только тут Денис обратил внимание, что парень, с которым он познакомился три часа назад — совершенно спокойно читает его писанину.
- Ну, я побежал. Завтра встретимся?
- Хорошо… Пока!
Денис сел за комп и некоторое время смотрел на свой файл. А потом закрыл его. Слишком бурно вдруг всплыло в памяти то счастливое время, когда Орен был с ним. И как мало он успел! Ну, почему, почему счастье так быстротечно?
Он вдруг открыл новый файл и торопливо, задумываясь и стирая написанное, начал строчить:

Мы с детства неоправданно беспечны.
Мы за деревьями совсем не видим леса.
А счастье — мимолётно, быстротечно.
Летит вперёд со скоростью прогресса.

Ну, иногда заметим, как случайно:
Восход, закат, тепло чужой постели.
А счастье — тонкое чрезвычайно.
Его не видно. Только лишь потери.

Событий мишура, эмоций вьюга.
Мешают вычленить то сладкое мгновенье,
Когда ты ловишь взгляд чистейший друга,
И кожей чувствуешь его прикосновенье.

Денис смотрел на строчки на экране и думал, что писать стихи — это отдельные мучения. Подбор рифмы, ритма… Смысла! Как воплотить в эти неуклюжие конструкции то, что хочется высказать? И всё же — какое же это сладкое мучение. Когда ищешь самые правильные, самые нежные слова, чтобы спрятать за ними… Что? Неужели Сашку? Которого он увидел только сегодня утром? И ради которого кинулся писать стихи? Тоже мне, писатель! Горе-поэт! Что с ним? Что с ним случилось? Он ещё раз вспомнил события утра. Как светлый  и солнечный мальчишка заговорил с ним. Как со старым знакомым. Как будто точно знал, что Денис его не оттолкнёт, не пошлёт подальше. Кстати, а ведь он именно так и поступил! Ведь он тогда не знал, что у Сашки никого нет. А может… В голове родилось подозрение. Может быть Сашка специально врёт? Может, всё у него в порядке, а он зачем-то хочет втереться к Денису в доверие? Но ещё раз проанализировав поведение нежданного знакомца, Денис пришёл к выводу: ТАК не втираются! Он не врал, не скрывался, не юлил. И эта доверчивость и открытость — подкупали. Ему хотелось верить, но Сашка ничего не просил! Он не жаловался, не пытался вызывать сочувствие. Он… Он просто общался. И ещё сказал, что он — красивый. Денис вылез из-за компа и пошёл в ванную. Разделся, залез под тёплые струи. А он — красивый? Напряг руку, посмотрел на свой бицепс. В целом, ничего так! Впечатляет. Ох, Сашка, что ж ты делаешь, а? Денис повернулся к душу спиной и взялся рукой за член. Представил, что это делает Сашка… Чёрт, такой мощной эрекции он давно не испытывал! О-о-ох… Ну, ка-айф! Предложить, что ли? Да ну, ещё подумает, что он озабоченный какой-то. Денис стряхнул и помыл руку. Намылил тело, смыл. Вылез, вытерся. Осмотрел себя в зеркало. Значит, это — красивый? А Сашка — красивый?
И не смог себе ответить. Потому что это было не важно. Красивый он был или нет — это был Сашка.
Вечером в постели он ещё раз сунул руку в трусы, и вдруг понял, что не хочет. Не хочет дрочить на это юное и чистое существо! Думать о нём было приятно. А вот так, мысленно, это было… Какое-то насилие, наверное! Если бы Сашка согласился бы — он с превеликим удовольствием представил бы его в… Ну, скажем, с… Хм… Воображение отказывало раздевать Сашку и выгибать его в неприличные позы. Везде в его воображении Сашка был чист и светел.
Так и уснул Денис, весь в мыслях о новом друге. И оказался в лесу. Лес был знакомый. Лунный свет заливал могучие деревья с изрезанными листьями.
- Орен! Орен, наконец-то!
- Можно подумать, ты меня ждал, - раздался знакомый голос, преисполненный мягкой нежности.
- Конечно, ждал! Орен, куда ты пропал? Я так по тебе соскучился.
- Это плохо, - в голосе невидимого дроу плескалась печаль. - Я попал в тебя случайно, и я сожалею, что ты успел ко мне привязаться.
- Да брось ты! Ещё не хватало, чтобы ты начал жалеть об этом!
- Я не жалею. Но мне кажется, ты создал себе повод для страданий. Раньше я был бы только рад страданиям мамлюка. Но к тебе я тоже успел привязаться.
- Кстати! Слушай, а ты можешь рассказать мне что-нибудь ещё? Ты же не знаешь, я же записал твои истории!
- Знаю. И даже концовку ты сделал очень хорошую. Даже мне понравилось.
Во сне Денис ни на мгновенье не задумался, а откуда дроу может знать об этом всём? Ему было достаточно того, что концовка ему пришлась по вкусу.
- А что-нибудь ещё?
- У нас будет много времени на общение, мой друг. Сейчас же давай займёмся чем-нибудь полезным? Чем-нибудь таким, чему я ещё долго не смогу научить тебя лично. Заходи в рощу, садись под дерево. Для мамлюка проще всего, если ты прижмёшься к коре спиной. Твой позвоночник — это проводник снизу вверх, из копчика в голову. А кора — это проводник снизу вверх, от корней до кроны. Разница только в скорости. Поэтому раздевайся, садись у дерева, сиди, дыши, и медленно-медленно двигайся от самого низа к голове…
- Раздеваться? Совсем?
- Да ты всё ещё стесняешься меня! - ухмыльнулся дроу.
Денис проснулся утром, вскочил и первым делом обрадовался. Он сегодня, прямо сейчас увидит Сашку!
И через пять минут после его прихода на стадион, он действительно появился. Улыбнулся, так, как и ожидал Денис. И сказал:
- Привет! Ты хорошо сегодня спал?
- Я? Да! - Денис вспомнил свой сон и задумался, надо ли просвещать Сашку о своей странности и о том, откуда он берёт свои истории. Но это было не так уж важно. Успеется! А пока что.
- Давай начнём с зарядки?
- Давай!
И они начали комплекс упражнений. Тот самый, которому его обучил Орен. Сашка ничуть не удивился необычности зарядки, а уверенно и упорно (хотя и неуклюже) повторял за Денисом.  И снова попросил помочь ему подтянуться. Этого момента Денис ждал с особым волнением. Что будет? Что будет с ним, если он опять коснётся ладонями ягодиц Сашки? И как он сам отреагирует на столь… интимное прикосновение? О, да! Эффект был даже сильнее, чем вчера. Жар залил щёки, так волнительно было держать Сашкину попку в ладонях. И ощущать её живое тепло через тонкую ткань тренировочных штанов. Сашка же, похоже, вообще ничего не заметил, весь стараясь подтянуться.
- Фффух… Нет, сегодня больше не смогу. Но я буду и дальше! Что там дальше?
- Бег.
После третьего круга Сашка совсем выдохся.
- Сегодня идём завтракать ко мне! - сказал он непререкаемым тоном. - Я там купил там кое-что вкусное, хочу тебя угостить.
И вот — снова! От кого другого такое желание вызывало бы раздражение и подозрение. А тут готов растечься от радости. Да, да! Идём! Я хочу посмотреть, что ты там приготовил.
- Иди, купайся пока, а я согрею чай.
Денис зашёл в чужую ванную. Всё не так, как дома. И поверхность другая, и расположение, и свет. И немного брезгливо…. Хотя, чего он? Ванная и ванная. Здесь же купаются, а не… В общем, всё в порядке!
Он намылился гелем для душа, сполоснулся, и вспомнил, что у него нет полотенца.
- Сашка! А чем вытираться?
- А там нечем? Я не знаю.
- Ну, найди полотенце!
- Да ищу уже. Ага, вот, нашёл!
Дверь в ванную открылась, и Денис судорожно задёрнул занавеску. Выглянул из-за неё… Сашка стоял абсолютно спокойно, глядя на него.
- Ты всё ещё стесняешься меня.
Он покачал головой и повесил полотенце на крючок. Вышел и закрыл за собой дверь.
Денис ме-едленно вылез из ванной, тупо глядя на розовое полотенце с какими-то узорами. Он пытался убедить себя, что ему послышалось. Что это просто совпадение. Ну, не может быть!
- Не одевайся! - крикнул с кухни Сашка.
- Это почему?
- Мне нравится на тебя смотреть!
- Ну, хоть трусы надеть можно?
- А ты в полотенце завернись. Так даже прикольнее будет!
Денис потоптался перед дверью. В душе зверствовала буря, раздирая сомнениями и противоречиями. Хочет ли он? Да хочет! Но… Но вдруг он ошибается? Какие могут быть ошибки, когда Сашка прямо сказал, что хочет на него посмотреть! А горазд ли он щеголять голым перед другим парнем? Даже перед Ореном бы постеснялся бы. Правильно он сказал. А если даже поверить, что… Нет, фу, бред! Денис решительно, как уже много раз за эти полгода, отбросил сомнения и страхи. Пусть будет, что будет! Он заправил полотенце и вышел на кухню.
Сашка заварил две кружки чаю, положил в каждую дольку лимона. На столе стояли горячие бутерброды с сыром и помидорами. Как раз то, что надо! А Сашка мельком глянул на него и предложил садиться.
- Я думал, ты будешь меня разглядывать, - Денис уселся и взял свою кружку.
- Буду. Но позже. А сейчас — пей чай. Нравится?
Чай был оптимальной крепости. И сахару в нём было ровно столько, сколько надо. И бутерброды — мням! Горячие, сыр уже не пузырится, но ещё мягкий.
- Мммм… А вкусно! - поделился с ним Сашка.
Денис жевал, отхлёбывал, и пытался поверить в то, что ему казалось. Точнее, опровергнуть свои подозрения. Ну, неужели он такая сволочь, что молчит? Сидит и молчит? И не скажет то, что Денис хочет услышать больше всего в жизни? А сам Денис… Но ведь он-то может и не знать! А этот… он-то знает точно!
- Допил? Пошли?
- Куда? - хрипло спросил Денис.
- В комнату.
И легко поднялся. Денис смотрел в его спину и думал, что происходит какой-то сюр. Вот как это так возможно? Только вчера он познакомился с парнишкой. Мельком, случайно. И успел влюбиться. И уже сегодня он приглашает его к себе, а Денис тут мнётся, как девица. Хотя сам же вчера представлял себе… Даже мечтал.
На ватных ногах Денис последовал в комнату. Там был разложен и застелен диван. Сашка сидел на краю и смотрел на него. Открыто, без стеснения или фальши. И… Почему-то это завораживало. Хотелось нравиться, хотелось, чтобы Сашка любовался им. Чтобы говорил ласковые слова, чтобы касался…
- Иди сюда, - так спокойно, так естественно.
Денис шагнул вперёд и только сглотнул, когда Сашка сдёрнул с него полотенце. Член у него не стоял, только слегка напрягся. Как будто тоже ждал, что будет? Что сделают, как поступят? А Сашка легко протянул ладонь и погладил его.
- Какой он… гладкий. Приятный.
Ладонь парня скользила по бёдрам, по мошонке, а у Дениса волосы по всему телу встали от наслаждения. Он даже забыл, что стоит голым перед другим парнем, единственная мысль, которая сейчас заполнила его от пяток до макушки, это было «Ещё! Не останавливайся! Продолжай! Что угодно, только дальше, дальше!»
Сашка чуть подвинул Дениса, пробежал пальцами по бокам, погладил и ущипнул соски. Нежно, как будто сгоняя воду, провёл по коже сверху вниз. Обхватил член и погладил, так осторожно, будто тот был из тончайшей бумаги. И тут же сильно сжал. Натянул кожу вниз, потом — вверх… И продолжил движения, всё чаще и быстрее. При этом наклоняясь всё ближе и ниже… Когда губы Сашки сомкнулись на головке — Денис даже всхлипнул, так это было нежно и здорово. Всего несколько движений — и оргазм вспыхнул, захлестнув от ягодиц до ушей, медленно стекая обратно вниз…
- Тебе понравилось?
- Орен…
- Да?
- Почему ты не сказал?
- О чём?
- Что это ты.
Сашка посмотрел на него, потом мягко привлёк и усадил рядом с собой.
- Мне это было не важно. Я просто хотел обнять тебя. Почувствовать твою кожу. Посмотреть на тебя. А ты так изменился. Стал мужественнее, крупнее.
- Разве у дроу это нормально? С мужиками?
- Ты забываешь, что мы — древняя раса. Для нас размножение — это очень, очень ответственный процесс. Мы движемся к нему всю жизнь, и не все достигают. Поэтому на долгом пути к потомкам требуется тренировка. Любовь не рождается на пустом месте, её тоже нужно растить, поливать и ухаживать. Мы не будем парой, и у обоих будут свои семьи. Но это не мешает нам любить друг друга!
- Значит, я тоже могу обнять тебя?
- Если тебе этого хочется, - качнул ресницами Сашка.
- Больше всего на свете!


©Aaz

© COPYRIGHT 2017 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT

 

гостевая
ссылки
обратная связь
блог